Книга Хозяйка северных земель, страница 66 – Натали Эмбер

Неужели никто не слышит? Неужели они все спят так крепко?

Выбегаю на улицу. Холодный ветер бьёт в лицо, треплет волосы. Подбегаю к ближайшему дому, где живёт старый Торкель, который понимал приказы Эрика. Колочу в дверь.

— Открывайте! Проснитесь!

Изнутри слышится раздражённый голос со знакомой хрипотцой:

— Что случилось… кто там?!

— Это срочно! – кричу я, ударяя в дверь снова.

Дверь медленно приоткрывается. Торкель смотрит на меня заспанным взглядом, щурится, пытаясь разглядеть лицо в темноте.

— Ты с ума сошла, девка?.. Ночь на дворе, а ты...

— Беорн напал на конунга! – перебиваю я, – Скорее!

— Что ты сказала? – сон слетает с него мгновенно. – Вот же…

Я не жду ответа, бегу дальше. Потому что каждая секунда может, стоит Эрику жизни.

— Подъём! – кричу, стучу в следующую дверь. – Беорн напал на конунга!

Теперь реакция другая. Двери открываются быстрее, люди выбегают из домов, кто-то хватает топор.

— А не врёшь, девка? – бросает один из воинов.

Но голос у него неуверенный. Он смотрит на моё порванное платье, на бледное лицо, на дрожащие руки, и понимает, что я не вру.

— Скорее, – выдыхаю я не останавливаясь. – Конунг в беде! Беорн напал ночью!

Голос срывается, но я кричу громко, чтобы слышали все.

— К оружию! – рявкает Торкель, – Схватить предателя!

Мужчины хватаются за оружие. Я уже не одна. Слышу вокруг тяжёлое дыхание, бранную ругань. Только бы успеть.

Я влетаю в комнату, задыхаясь от быстрого бега. Всё перевёрнуто вверх дном. Стол, который стоял у стены, теперь валяется посреди комнаты ножками вверх. Стулья разбросаны.

Мой взгляд падает на Ульвара. Он лежит лицом вниз, в луже крови. На секунду мне становится дурно, земля уходит из-под ног. Но потом я вижу Эрика.

Он прижимает Беорна к полу. Коленом в грудь, всей тяжестью своего тела. Одна рука сжимает горло так сильно, что белеют пальцы.

Беорн хрипит, пытается вдохнуть, бьёт ногами по полу. Он уже проиграл. Я вижу это по его глазам, полным животного ужаса.

Чувствую, как внутри поднимается паника. Ведь его обязательно нужно допросить, чтобы узнать, сколько у них с Ульваром было сообщников. Если Эрик убьёт его, мы никогда не узнаем правду.

— Эрик, нет! – кричу, не узнавая свой голос.

Он замирает на долю секунды, но этого достаточно. Его пальцы на горле Беорна чуть расслабляются. Я быстро оказываюсь рядом.

— Он нужен живым, – говорю охрипшим голосом. – Он должен назвать имена своих сообщников. Кто предал твоего отца.

Эрик дышит тяжело. Его взгляд тёмный, почти чужой. Я вижу, как в нём борется ярость. Она требует крови, мести, справедливости. Ещё несколько секунд и он просто свернёт Беорну шею.

Я смотрю в его глаза открыто, умоляюще. Пожалуйста, не надо. Ты не убийца, Эрик. Он смотрит на меня и разжимает пальцы. Хватает Беорна за ворот грязной рубахи и швыряет об стену. Удар такой силы, что Беорн оседает на пол, задыхаясь, хватая ртом воздух.

В комнату врываются воины. Они останавливаются, замечая тело Ульвара. Беорна скорчившегося у стены. Эрика, который стоит посреди комнаты в крови и ссадинах, но живой. Меня, сидящую на полу в разорванном платье.

— Взять его, – приказывает Эрик. – Связать и бросить в подвал. Он будет отвечать перед всем народом за убийство конунга Харвальда!

В его приказе столько силы и власти, что воздух в комнате становится плотнее. Секунда и всё меняется.