Книга Хозяйка северных земель, страница 60 – Натали Эмбер

— Я понимаю, – шепчет Мэри. Её голос дрожит.

— Надеюсь, – холодно бросает Беорн. – Потому что, если ты снова провалишься…

Он не договаривает. Но и без слов всё ясно. Такие люди, как Беорн, не прощают дважды.

Нужно уходить. Пока меня не заметили. Медленно отступаю назад. Шаг. Ещё один. Стараюсь не задеть ни одну миску, что стоят на столе. Воздух застревает в лёгких.

И только когда оказываюсь за дверью, позволяю себе выдохнуть.

Останавливаюсь в тёмном коридоре. Сердце колотится. Эрик должен узнать обо всём. Но что, если он мне не поверит?

Понимаю, как глупо это будет выглядеть. Как желание отвести подозрение от себя. Попытка обвинить Беорна, в отместку за то, что он хотел казнить меня.

Как же мне быть?

Тогда я останусь одна. Против всех. Против Беорна, который и так меня ненавидит. Против Мэри, которая сделает всё, чтобы защитить себя. Но другого выхода нет.

Я не могу молчать. Не могу сидеть сложа руки, зная, что жизнь Эрика под угрозой.

Даже если он не поверит, даже если обвинит меня, я должна попытаться.

Я возвращаюсь в зал, где пируют викинги. Нужно подойти к Эрику, не привлекая внимания. Но это невозможно. Слишком много людей знают, кто я. Они шепчутся за спиной, когда я прохожу мимо.

Эрик поднимает голову. Его взгляд цепляется за меня. И в следующее мгновение он делает жест, подзывая меня к себе.

Сердце на секунду замирает. Я должна воспользоваться шансом. Главное – не показывать своего страха, иначе меня сожрут меня живьём.

Я медленно подхожу к Эрику. Опускаюсь рядом с ним, на колени, как положено рабыне. Глаза – в пол.

Викинги смотрят с насмешкой: «Смотрите, конунг пригрел пришлую». Другие рабыни – с явным недовольством. Я узнаю этот взгляд. Они сами хотели бы оказаться на моём месте.

Быть рядом с конунгом – значит иметь власть. Но я не хочу этой власти. Я хочу только одного – чтобы он остался жив.

Эрик не сводит с меня глаз. Я чувствую его тяжёлый взгляд. Он злится на меня.

Собираюсь с силами. И наклоняюсь чуть ближе к нему, чтобы никто не услышал.

— Эрик, прошу, не сердись, – голос предательски дрожит. – Разреши мне… пробовать твою еду.

Он хмурится. В его глазах вопрос, который он не может задать вслух.

Я не могу сказать, что это важно, вслух заявить, что его пытаются отравить. Тогда меня поднимут на смех, и Эрик точно мне не поверит.

Проходит несколько секунд. Моё сердце готово выскочить из груди. Наконец, он медленно кивает. Этого мне достаточно.

Я отламываю небольшой кусочек мяса, медленно жую. Эрик почти не притрагивался к нему. На месте кухарки я бы разобрала мясо на волокна, но никто не подумал об этом.

Мясо тает на языке, но я почти не чувствую вкуса. Если там яд, я узнаю об этом первой.

Проглатываю, жду, но ничего не происходит.

Викинги продолжают травить байки, потеряв ко мне всякий интерес. Зачерпываю ложку густой похлёбки с кусочками рыбы. Делаю маленький глоток. И снова ничего.

Затем тянусь к его кубку. Жидкость обжигает, растекается по телу огнём.

Эрик наблюдает за мной. Он уже понимает: что-то не так.

Но он молчит. И я молчу.

Слова сейчас излишни. Слишком много ушей вокруг.

В зал заходит Мэри с подносом. На нём новый кувшин и несколько пустых кубков. Её лицо слишком бледное, руки едва заметно дрожат.

Никто, кроме меня, кажется, этого не замечает. Она боится, значит, в кувшине яд.