Книга Хозяйка северных земель, страница 19 – Натали Эмбер

Осторожно шевелю губами.

Она замечает сразу. Прислушивается.

— Не понимаю, – вздыхая, разводит руками.

Я медленно поднимаю руку. Указываю на себя, потом на горло. Шевелю губами и смотрю ей в глаза не моргая.

— Ты боишься, что не сможешь говорить? – догадывается она.

Я моргаю один раз.

Да.

— Тяжёлые раны не заживают так быстро, – честно говорит она.

Я сжимаю зубы. Арина замирает, глядя на меня.

— Эрик… – она словно подбирает слова, – Ты жив. Это главное. Остальное мы будем лечить.

Я рад, что она не теряет надежды. Ловлю её взгляд и не отпускаю. Мне нужно узнать ответ ещё на один вопрос.

— Что случилось? – спрашиваю одними губами.

Арина вдруг отводит взгляд, сжимая подол руками.

Не хочет отвечать?

Осторожно тянусь к ней. Движение даётся тяжело, шея ноет, но я терплю. Легонько касаюсь её руки. Сжимаю маленькие пальчики. Не сильно. Просто чтобы она не уходила от разговора.

— Эрик… – начинает она и замолкает.

Я терпеливо жду. Не подгоняю. В бою меня учили выжидать. Сейчас это умение оказывается как нельзя кстати.

Она медленно поднимает взгляд, раздумывая, стоит ли говорить. Потом, наконец, сдаётся.

— Твой отец был здесь вместе с Беорном, – вздыхает она.

Что они сказали?

Арина сглатывает. Выпрямляет спину, будто собирается с силами перед ударом.

— Конунг сказал, что если ты… – она вдруг запинается. – Если я не справлюсь, то меня отдадут Беорну.

Мир вокруг сужается в одну точку. В шее вспыхивает боль, но мне плевать. Для них она пленная рабыня. А с рабынями у Беорна разговор короткий.

Он не должен прикасаться к ней. Никогда.

Крепко сжимаю её ладонь. Она вздрагивает, но не отдёргивает руку. Я смотрю на неё так, чтобы она поняла без слов: этому не бывать.

Медленно, с усилием, поднимаю руку и прижимаю её ладонь к своей груди. К сердцу. Смотрю прямо, не отводя взгляда.

— Не уходи, – шепчу одними губами.

Я готов пойти даже против воли отца. Ради неё. Ради той надежды, которую она дала, когда я находился между жизнью и смертью.

Пусть я не могу говорить. Но пока я жив, никто не посмеет забрать её.

Арина, неделю спустя.

Всю неделю я была рядом с Эриком. Кормила, поила отваром, меняла повязки. Кашель отступил. Чабрец и душица сделали своё дело: сбили жар, помогли прогнать слабость. Мне стало легче дышать.

Эрик тоже шёл на поправку.

Рана перестала гноиться. Кожа вокруг начала восстанавливаться. Отёк спал, и я впервые смогла рассмотреть линию разреза спокойно, без ужаса в груди. Вчера я решилась на то, чего боялась больше всего.

— Мне нужна игла, – сказала я Хильде.

Старая провидица долго смотрела на меня, будто пытаясь прочесть мысли. Потом молча протянула иглу и крепкую нить.

Эрик мужественно терпел, пока я накладывала швы. Он сидел неподвижно, только пальцы сжимались в кулак, когда игла входила в кожу. Смотрел на меня исподлобья, прямо как его отец. Однако в его взгляде не было гнева.

Сегодня утром он попытался встать без моей помощи.

Просыпаюсь от тихого шороха и вижу, как он, опираясь ладонью о стену, осторожно переносит вес на ноги. Солнечный свет падает на его плечи, подчёркивая рельеф мышц, которые за неделю ослабли, но не исчезли.

— Эрик… – я тут же вскакиваю. – Тебе лучше вернуться в постель.

Вижу, как он на секунду прикрывает глаза от боли, но продолжает идти. Подхожу, чтобы помочь, но он жестом останавливает меня. Упрямо качает головой.