Книга Опальная жена дракона. Хозяйка северной лечебницы, страница 35 – Диана Фурсова

Глупо, конечно. В таком состоянии люди редко слышат смысл слов. Но иногда цепляются за голос.

Фарн застонал, попытался открыть глаза и снова провалился в мутную горячку.

Работа пошла тяжелая, злая, кропотливая. Отмачивать присохшую ткань. Отделять по кусочку. Вымывать грязь, терпя запах начинающегося распада. Не торопиться, потому что спешка здесь рвет живое вместе с мертвым. Не думать о том, что от усталости у самой руки становятся ватными. Не замечать, как ноет спина. Просто делать одно за другим то, что должно было быть сделано еще вчера.

Когда Лис принесла кипяток, а Бригта — крепкий густой отвар коры для смачивания полотна и чуть-чуть крепкого вина, чтобы влить Фарну в рот, когда тот очнется, Ева уже чувствовала, как рубашка прилипла к спине.

— Сейчас будет хуже, — предупредила она Дарека. — Если начнет биться — держи. Но не ломай ему ребра из усердия.

— Постараюсь, миледи, — хрипло ответил тот.

Хуже стало почти сразу.

Фарн пришел в себя рывком, как будто его выдернули из глубокого темного колодца. Глаза открылись, мутные, налитые жаром, и тут же он зашипел сквозь зубы, когда Ева осторожно, но глубоко вычистила из раны последний клочок грязной шерсти.

— Не дергайся, — сказала она.

— Да чтоб вас… — выдохнул он и тут же попытался сесть.

Дарек прижал его к столу.

— Лежи, дурень.

Фарн узнал голос. Это было видно по тому, как на миг в глазах проступило что-то осмысленное.

— Дарек? — хрипнул он. — Какого…

— Тебя еще не закопали. Радуйся.

Бригта фыркнула совсем не к месту. И от этого в западном крыле вдруг стало легче дышать. Как будто, кроме боли, пота и крови, в комнате появился еще какой-то живой, нормальный человеческий звук.

Ева туго перевязала рану новым полотном, не слишком сдавливая, но надежно. Потом коснулась лба Фарна. Жар был сильным, но не безумным. Значит, еще есть шанс.

— Будешь жить, если не вздумаешь упрямиться, — сказала она.

Он посмотрел на нее сквозь воспаленную пелену.

— А вы кто? — спросил так искренне, что Лис нервно прыснула.

— Та, к которой тебя принесли, когда остальные решили, что ты уже мертв, — ответила Ева.

Фарн попытался ухмыльнуться. Не получилось. Но это тоже было хорошим знаком.

Его перенесли на одну из новых коек в дальней комнате. Лис раздула огонь в печи сильнее. Бригта велела принести еще одно одеяло, но на этот раз — сухое и не слишком тяжелое. Дарек, уже бледный от пережитого, сел прямо на пол у стены и несколько секунд просто дышал, как после драки.

Ева прислонилась ладонью к косяку, чувствуя, как ломит руки.

— Теперь рассказывай, — сказала она.

Дарек поднял голову.

— Что?

— Кто его списал.

Он отвел глаза.

— В казарме сказали: место не держать. Варна поглядела, нос сморщила и сказала, толку нет. До утра не дотянет. А если и дотянет — ногу потом все равно волочь будет, служить не сможет.

— Поэтому его решили скинуть к нежилым, чтобы не тратить солому и суп? — тихо спросила Ева.

Дарек молчал.

Молчание было страшнее слов.

— Кто командует казармой? — спросила она.

— Сотник Эрдан.

— И ему так выгоднее?

— Не знаю, миледи.

Ложь. Или полуправда. Но в эту ночь у нее не было сил вытряхивать из каждого человека все до дна.

— Иди, — сказала Ева. — Но утром вернешься. Мне нужно знать, когда ранили Фарна, кто его осматривал первым и почему он до сих пор не попал сюда официально.