Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 40 – Светлана Томская

Шубин напрягся. Он явно не ожидал такого ответа от барышни.

Варвара Петровна заговорила быстро, не давая паузе затянуться.

— Это она так думает. А на деле долги. За аренду год не плачено, Фёдор Степанович, сами знаете.

— Батюшка уплатил до первого марта, тётушка, — ровно сказала я. — Расписка сохранилась.

Шубин поставил чашку. Посмотрел на тётю молча и выжидающе.

У Варвары Петровны явно «в зобу дыханье спёрло».

— Какая расписка? — выдавила она, наконец, но её голос уже потерял прежнюю уверенность.

— Фёдора Степановича, — напомнила я с мстительным удовольствием. — Батюшка, когда совсем слёг, передавал дела дядюшке. Я при этом была. Так что долгов за «Светописью» нет.

— Не знаю, не слышала ни о какой расписке. Фёдор Степанович, а вы что скажете?

— Собирался внести оплату — помню, — помрачнев, произнёс купец. — Да только попросил отсрочку на месяц. Уже тогда дела «Светописи» не радовали.

— Вот именно, — поддакнула тётя. — А через месяц его уж не стало. Земля ему пухом.

Тётя перекрестилась.

— Я проверю в своих бумагах, — неохотно пообещал Фёдор Степанович, — только и вы уж, Варвара Петровна, у себя посмотрите. Нехорошо будет, если на сироте долг появится, которого нет.

И я отметила, как купец и тётя переглянулись. Заметила и едва различимый кивок тёти.

— А даже если и найдём бумаги… — Варвара Петровна поджала губы. — … первого марта за следующий год из каких денег платить будем?

Я пожала плечами. До приезда дяди я воздержусь, пожалуй. А то, если купец узнает, что «Светопись» далеко не убыточна, не вцепился бы в меня ещё крепче.

Хотя куда уж крепче?

Фёдор Степанович перешёл к делу:

— Если Екатерина Павловна ответит душевно на моё предложение руки и сердца, то и речи об этом не будет.

Обращался при этом купец к тётке, но взгляд его косил в мою сторону.

Видимо, так принято в этом веке: говорить о человеке в его присутствии, как будто его самого здесь нет.

Варвара Петровна, затаив дыхание, уставилась на меня.

Ну что ж, и мы так умеем. Я присоединилась к разговору о себе.

— Со всем уважением, Фёдор Степанович, — твёрдо ответила я. — Катерина Павловна пока что не собирается замуж.

Варвара Петровна охнула и всплеснула руками.

— Благодарю за угощение, Варвара Петровна. — Фёдор Степанович поднялся из-за стола. — Я, конечно, другого приёма ожидал, но настаивать не смею.

— Фёдор Степанович, да что ж такое, — всполошилась тётка. — Не в себе она после горячки. Катерина! Мы ж с тобой говорили об этом.

— Говорили, Варвара Петровна, — подтвердила я. — Да только я своего согласия не давала.

— Ну так подумайте ещё, Екатерина Павловна. — Тон купца изменился, сейчас я уловила в нём угрожающие нотки. — Время до первого марта у вас есть. Только оно быстро пробежит. Если что, долг оборудованием «Светописи» возьму.

— Это вряд ли, — спокойно сказала я. — Если не будет денег, то «Светопись» съедет до первого марта.

— Едва ли вы найдёте так быстро другое подходящее помещение под аренду в столь короткие сроки. Погубите дело вашего батюшки.

— И это если долга за этот год нет, — встряла тётя.

И я снова заметила, как она быстро переглянулась с купцом.

Вот же попала я между двумя торгашами. Как бы тётя чего с распиской не сделала.

— Всего доброго, Катерина Павловна. — Шубин поклонился и направился к выходу.