Онлайн книга «Первая любовь офицера»
|
Свет шел из комнаты в конце коридора, и я уже шла туда, не разбирая ничего вокруг, только чувствуя, как колотится сердце, как в висках стучит кровь и как злость буквально поднимает меня изнутри. Мне не хотелось плакать да и не хотелось устраивать истерику. Дернула ручку и распахнула дверь так резко, что она с грохотом ударилась о стену, а я на секунду сама замерла, потому что картина передо мной была настолько мерзкая, что у меня внутри все скрутило. Они лежали в кровати. В развороченной постели. На белом шелковом белье, как какие-то, прости господи, короли. Блондинка с длинными волосами, которые раскинулись по подушке, с такой грудью, что я даже на секунду подумала — это вообще человек или силиконовая выставка достижений народного хозяйства? Размер восьмой, мамочки, у девочки. И он. Мой муж. Мой, мать его, Валееера. Лысый пропердыш, в перекошенных очках, с этой своей рожей, на которой за долю секунды сменилось все… Удовольствие, шок и тупость. Такая тупость, что мне даже захотелось засмеяться, но не вышло. Он уставился на меня, будто увидел привидение, и сразу задергался. — Люба… Люба, ты не так поняла… Банальщина… И вот в этот момент меня окончательно переклинило. Потому что даже сейчас, даже когда его поймали в койке с голой бабой, он выдал это… А как я, интересно, должна была это понять? Что вы тут в домино играете? О боже, точно! Мафия… Он вскочил с кровати в своих семейных трусах. В тех самых, синих семейниках, в которых дома по кухне ходил, пока я ему котлеты жарила. Я не думала. Вообще. Просто размахнулась и со всей силы швырнула в него ботинок. Прямо в грудь. Он охнул, отшатнулся, чуть не запутался в собственных ногах и уставился на меня так, будто это я тут в раскоряку балдею на шелковом постельном. — Что Люба, Смирягин?! Что Люба? Глава 5 * Любовь * Он что-то бубнил дальше, язык у него уже заплетался, слова слипались, как каша во рту, а я даже не пыталась слушать. Вот вообще не горела желанием. Я отмахнулась от него, развернулась и пошла вниз, чувствуя, как меня всю колотит от злости. Он, конечно, побежал за мной. Еще бы…Сразу вспомнил, что жена у него, оказывается, существует. Засуетился, засеменил своими ножками, а я уже спускалась по лестнице, цепляясь рукой за перила, чтобы не навернуться к чертям, потому что если бы я еще сейчас шею свернула в доме любовницы своего мужа, это был бы вообще шикарный финал вечера. И вот он сзади что-то там мямлит, сопит, дергается, и тут я слышу: — - Шлеп. Оборачиваюсь. А у этого клоуна тапок с ноги слетел и скатился по ступенькам, прям даже меня опередил. Я уставилась на кусок резины, потом на него, лысого, взъерошенного, в перекошенных очках и семейниках. Ну и номер, хоть на стендап иди. — Ну что ты, моя лысая Золушка… честь потерял, теперь и тапочку? Я нагнулась, подхватила этот несчастный тапок и тут же швырнула в него, даже не думая, попаду или нет. Хотелось, конечно, попасть в лоб. Или ниже по причиндалам, да желательно так, чтобы запомнил, но смотреть на него я больше не могла. Он -– синоним слова мерзость. — Иди дальше стручок свой суй куда ни попадя! Шмотки я твои выкину в подьезд! — Люба, стой! — заорал Смирягин. Начал угрозы, про то, что — Давай без глупостей! Ты сейчас все испортишь! Я твоя семья, твой муж и я буду решать… |