Книга Незаметная мисс Валент, страница 46 – Анна Морион

— Мне очень жаль миссис Литтон, – честно призналась она, вытирая скатившуюся по ее щеке слезу. – Мало того, что она лишилась своих супруга и сыновей, так ей не осталось ничего после мистера Литтона. Ее спрятали в том маленьком неуютном доме, как прокаженную. Разве это справедливо?

Мистер Валент не ответил: он лишь тяжело вздохнул.

— Отец, вы так и не ответили мне. Разве это справедливо? Почему закон так жесток к женщинам? – потребовала ответа Хелен, не желая принимать молчание отца.

— Справедливо или нет… Не нам это решать, моя дорогая, – уклончиво ответил мистер Валент. – Но, в защиту закона, должен сказать, что ее супруг не обладал здравым смыслом и не верил в то, что война заберет его жизнь. Он был отчаянным смельчаком и рвался в бой… Настолько отчаянным, что, уезжая, не нашел нужным написать завещание. Поэтому миссис Литтон некого больше винить, кроме как своего усопшего супруга.

Хелен иронично улыбнулась: что еще мог сказать ее отец? Все, чем он владеет перейдет его сыну, младшему ребенку. С самого своего рождения Эдмунд обошел в правах обеих своих старших сестер и получал образование наследника, в то время как Хелен и Луизу учили тому, как в будущем заполучить себе супруга. Но она не держала зла ни на отца, ни на брата – разве это была их вина в том, что они всего лишь подчинялись законам Британской империи?

— Но, как вы видите, дорогой отец, даже замужество и материнство не спасают женщину от нищеты и общественного забытия, – тихо сказала Хелен, отворачивая лицо к окну. Однако ее отец вновь промолчал.

Вечером Валенты остановились в одном из светлых, теплых трактиров, где получили сытный ужин и две раздельные, хорошо обставленные комнаты. Кучер также был накормлен и устроен в маленькой, но сухой и теплой комнате подешевле.

Как и предполагали Хелен и ее отец, из-за снегопада, дорога в Лондон длилась семь дней, вместо четырех, поэтому, когда кучер громко сообщил, что видит шпили Лондона, они прибодрились и отбросили уныние в сторону.

Что за важное дело ожидало его в Лондоне, мистер Валент дочери не раскрыл, а та и не стала любопытствовать. Однако Хелен поняла, что отца призвали из-за его прошлых военных заслуг писаря, потому что их встретил разряженный офицер, а дом, куда их поселили, оплачивала казна. Этот дом был небольшим, всего две спальные комнаты, гостиная и столовая, но он был окружен высоким железным забором и войти в него можно было лишь через резные довольно тяжелые ворота. Здесь Валенты будут в сохранности, сказал офицер. Он бросал на Хелен удивленные взгляды, но был с ней вежлив и учтив. Гости разместились с большим удобством. Кучеру же досталась узкая коморка для прислуги. Пара усталых лошадей были пристроены в теплую, немного тесную конюшню. Прислуживать мистеру Валенту и его дочери были наняты молодая супружеская пара с хорошими рекомендательными письмами от прежних нанимателей.

Следующим утром мистер Валент уехал сразу после завтрака. Не зная, чем еще заняться, Хелен тепло оделась и совершила довольно долгую прогулку по заснеженным соседским улицам. Строгая маменька осталась дома, поэтому мистер Валент снисходительно разрешил дочери прогуливаться без него, но в сопровождении их рослого кучера.

Последним, чего желала Хелен, было посещать приемы и балы. Даже мысль о том, что ей вновь придется увидеть те неприятные, насмешливые лица, заставляли ее морщиться от отвращения. Да и показывать себя Свету ей было не нужно: ее отец, как и обещал, больше не упоминал о необходимости ее замужества. Хелен уже три года пользовалась свободой и теперь могла наслаждаться жизнью без страха быть униженной. Благодаря всему этому, Хелен могла и желала присутствовать в Лондоне инкогнито. К сожалению, в первые дни своего приезда она поняла, что других развлечений, кроме как прогулок, у нее не будет. Но в гостиной стояло старое фортепиано, и Хелен занимала себя пением и сочинением мелодий. В этот раз она нашла бумагу, чернила и перо, и аккуратно записывала ноты и слова своих песен, которые потом играла своему отцу (который возвращался к ней лишь вечером). Сколько дней Валенты требовались в Лондоне было неясно, поэтому Хелен уже успела написать два письма домой и получить письмо из дома, в котором ее мать попросила Хелен пригласить на чаепитие миссис Бранвелл (несмотря на поступок Годфри Бранвелла, миссис Бранвелл и миссис Валент не потеряли своей дружбы и часто переписывались). Однако желания видеть миссис Бранвелл, и уж тем более вести с ней беседы у Хелен не имелось, и приглашения на чаепитие никогда не было послано.