Книга Ветер с Северного моря, страница 46 – Анна Морион

— Мы встретились на верфи в Лондоне, будучи еще мальчишками, – отложив от себя вилку и нож, с готовностью ответил ей супруг. – Мой отец был в Лондоне каждый год и брал с собой меня – учиться английскому мастерству.

— Правда? С чего же началась ваша дружба? – вновь задала вопрос Хелен.

— С хорошей драки! – добродушно рассмеялся герцог. – И ваш супруг задал мне знатную взбучку!

— Но вы ведь… Вы ведь сын герцога! – удивилась Хелен.

— В тот момент я этого не знал, – пожал плечами ее муж. – В тот день мой друг герцог был для меня ротозеем-наглецом, посмевшим усомниться в моем мастерстве.

— И еще я назвал вас «корабельной крысой», – подсказал герцог, с радостной улыбкой на лице.

— И это тоже! – Бьорн-Магнэ хлопнул друга по плечу, и оба счастливо рассмеялись, как будто вспоминали лучший день своих жизней. – Нас увидел его отец-герцог и разнял нас. Но Фицуильям успел подарить мне фингал под левым глазом, который не сходил потом несколько месяцев. Но я успел поставить ему два! – Оба вновь засмеялись.

Хелен вопросительно взглянула на Вивиан, молчаливо спрашивая: «Они всегда такие?», но та лишь возвела руки к небу, ответив «Мужчины! Что с них взять?»

— Мой отец тогда получил строгий, несправедливый выговор: как его сын посмел ударить сына герцога? – продолжил Бьорн-Магнэ.

— И мне было очень стыдно за это, – подхватил герцог. – Но на следующий день мы с отцом вновь были на верфи, и я прихватил с собой шахматы. Мы с Бьорном играли партию за партией, до самого вечера. Мы обменялись адресами, и все эти годы вели переписку, благо, наши не стали этому препятствовать. Правда, его английский был хуже некуда. И еще хуже был его почерк… И остался таким до сих пор.

«Ах, как я согласна с вами, герцог!» – подумала Хелен, вспомнив о том, что не смогла прочесть из письма мистера Нордстранда ни строчки.

— Мы выросли, потеряли родителей, стали взрослыми мужчинами, но наша дружба продолжала жить. Когда герцог женился на своей прекрасной супруге, они навестили меня в Норвегии. А потом я гостил в их имении месяца два и ужасно тосковал вдали от моря, – сказал Бьорн-Магнэ. – Поэтому, когда я задумал переезд в Англию, я искал поместье рядом с морем. Жить без моря я не могу.

«Жить без кофе я не могу и отказываюсь!» – вдруг пронесся в разуме Хелен голос Рафаэле. Ее дыхание прервалось. Сердце упало. По коже побежали ледяные мурашки.

— Какая занятная история, – выдавила она из себя вежливую улыбку. – Но, простите, я неважно себя чувствую… Кажется, ваша супруга, Ваше Сиятельство, слишком туго затянула мой корсет. – Хелен поднялась из-за стола, принесла гостям извинение и сказала, что дурно себя чувствует… Наверно, от волнения. Гости пожелали хозяйке дома приятного отдыха, и Хелен смогла сбежать из этой огромной, богато-обставленной столовой.

Она поднялась в свои покои, достала Библию, нашла в ней стих Рафаэле и скомкала его в своей ладони.

«Даже в замужестве ты не даешь мне покоя!» – с отчаянием подумала она.

Но затем Хелен поспешно расправила листок и спрятала его обратно в книгу.

Миссис Нордстранд сошла вниз лишь к ужину – все в том же свадебном наряде и даже с фатой, нарушив этим все правила приличия. Гости вслух отметили, что она выглядит более свежей – но это была лишь вежливая ложь, потому что по лицу хозяйки дома легко было понять, что она плакала. Это заметили все, кроме ее мужа, потому что он не сказал ни слова.