Книга Вечная вдова, страница 86 – Анна Морион

Испуганная прислуга тотчас поспешила скрыться с глаз сэра Филипа, а тот, посмеиваясь и что-то бормоча себе под нос, направился к парадному входу замка.

Леди Нортон упала на колени и, все так же закрыв ладонью рот и отрицательно качая головой, громко всхлипнула.

— Наш сын впал в безумие! – тихо, в отчаянно воскликнул лорд Нортон, и, упав на колени рядом с женой, затрясся от молчаливых рыданий.

— Лучше бы он тогда умер! Лучше бы он никогда не возвращался! – вымолвила Альенора и робко коснулась плеча отца. – Пока этот мерзавец спит, мы похороним моего бедного Тень… Я сама отдам приказ, а вы подите в свои покои и переоденьтесь. И вы, сэр, – обратилась она к графу Мюррей. – Недолжно знатным персонам расхаживать по замку в халатах.

Граф молча кивнул.

— Пойдемте, сэр… Пойдемте, моя леди, – тихо сказал он Нортонам и настойчиво поставил их на ноги. – Ваша дочь, бессомненно, права. Я провожу вас. Пойдемте.

Нортоны и граф медленно пошли к замку, а Альенора подошла к Тени, положила ладонь на его голову и тихо поблагодарила его за верную службу. По ее щекам катились крупные слезы. Она оплакивала Тень, как когда-то оплакивала своего брата.

«Нужно что-то решать… Нельзя, чтобы этот умалишенный все так же пользовался свободой! Отец прав: а что, если он нападет на кого-то из нас? – решила Альенора, покинув Тень и бродя по цветущему летнему саду. – Королева… Она приказала написать ей, когда я приеду в замок… Но что я напишу? Я была так уверена в том, что возвращение моего брата было лишь плодом воображения моей матери! Но это он! Это Филип! Я не могу написать ей о том, что он вернулся, но вернулся безумным! Не желаю причинять боль ее душе! Не буду писать ей… Надеюсь, она простит мне мое непослушание».

* * *

Завтрак прошел в молчании. После утренней драмы никто из присутствующих не желал ни вести беседы, ни притрагиваться к пище, и слуги унесли все поданные к столу блюда нетронутыми. Филип отсутствовал: как сообщил слуга, он спал в своей комнате.

— Каким бы он ни стал… Он все так же остается нашим сыном… Он все так же остается моим дорогим мальчиком, которого я взрастила в своей утробе и которого кормила моим молоком, – вдруг тихо произнесла леди Нортон, взглянув на мужа полным тоски взглядом. – Я люблю его и буду любить, что бы он ни натворил.

— Он опасен. Его нужно закрыть в клетке или держать на цепи, – мрачно изрекла Альенора.

— Нет. Мы поможем ему. Мы окружим его лаской и заботой, и его разум вновь посветлеет, – решительно сказала на это ее мать.

— Увы, леди Нортон, ласка и забота не исцеляют безумие, – тихо сказал граф Мюррей.

— Альенора права… Филип опасен. Его нужно держать подальше от других, – тяжело вздохнув, согласился с мнением дочери лорд Нортон. – Там, в саду, я понял: это Господь наказывает нас за наши грехи…

— Наказывает? – грубо перебила его жена. – Благословляет! Наш сын жив! Жив! – Вне себя от гнева на мужа и дочь, она поднялась из-за стола и выбежала из трапезного зала.

— Ты должна понять твою мать, ангел мой: Филип был крупным ребенком, и она мучилась трое суток, давая ему жизнь, – грустно улыбнулся лорд Нортон дочери. – Ты же родилась быстро, и, едва ты появилась на свет Божий, тебя положили в руки Филипа. Он был так рад твоему появлению! Он целовал тебя и говорил, что будет защищать тебя, что те, кто обидят тебя, будут иметь дело с ним, самым бесстрашным рыцарем во всей Англии… – Он запнулся и всхлипнул.