Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 97 – Ана Тихая

Трибуны, заметив это на огромном медиакубе под потолком, взвыли с новой, утроенной силой. Репортеры со вспышками бросились к нам, но мне было плевать. Пусть снимают. Пусть весь этот чертов университет, весь город и все бывшие фанатки видят, ради кого капитан Гринвуд сегодня переписал историю «Сент-Джуда».

— Я люблю тебя, Новак, — выдохнул я прямо в её губы, когда мы наконец оторвались друг от друга. — И этот кубок — твой.

Ева

Земля буквально уходила из-под моих ног, и если бы не железная хватка Райана, я бы точно распласталась прямо на скользком льду. Его поцелуй на глазах у многотысячной толпы окончательно сжег все те мосты страха и неуверенности, которые я так долго строила внутри себя. Больше не было никаких «шпионских игр». Не было Бритни. Были только мы.

Я обняла его за шею, утыкаясь носом в мокрую от пота хоккейную джерси, и рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы абсолютного счастья.

— Эй, Гринвуд! Хватит зажимать нашего тренера, делись золотом! — к нам, скользя на коленях, подлетел Нейт, а за ним и вся остальная банда.

Марк с разбегу захватил нас в огромные «медвежьи» объятия, девчонки из группы поддержки протиснулись внутрь нашего круга, и в этот момент я поняла, что «Сент-Джуд» стал для меня настоящим домом. Мы прошли через этот ад вместе. Мы выдержали давление, сломали спесь соперников и доказали, что настоящая команда способна творить чудеса как в танце, так и на льду.

На послематчевом рукопожатии игроков «Бриджвотера» буквально трясло от ярости. Они еле сдерживались, чтобы не швырнуть свои клюшки прямо под ноги арбитрам. Тринадцатый номер катился по нашей линии с таким лицом, будто готов был прямо сейчас, без краг, пойти стенка на стенку. Когда он поравнялся со мной, его ладонь едва коснулась моей — это было больше похоже на сухой, злой шлепок.

— Вы просто поймали кураж, Гринвуд, — процедил он сквозь зубы, даже не глядя мне в глаза. — Чертово везение.

— Это называется не везение, тринадцать, — я смерил его ледяным взглядом, крепко сжав его пальцы, заставляя на секунду остановиться. — Это называется потеря контроля. Вы расслабились после первого периода. Решили, что дело сделано, раз ведете в одну шайбу?

Он ничего не ответил, лишь злобно дернул руку и покатил дальше к выходу. Но я был прав на все сто. «Медведи» совершили самую фатальную ошибку, которую только можно допустить в финале четырех — они посчитали нас сломленными. Когда они уходили на первый перерыв со счетом 0:1, на их лицах читалась сытая, вальяжная уверенность. Они думали, что во втором периоде им останется только методично дожать «Сент-Джуд».

Но наше ледовое шоу с Евой полностью сломало их сценарий. Тот минутный вакуум тишины, которым Ева накрыла трибуны, а затем оглушительный взрыв арены выбили у соперников почву из-под ног. Они выкатились на второй период дезориентированными. А когда мы с Нейтом врубили максимальные скорости и сравняли счет, «Бриджвотер» окончательно поплыл. Они начали психовать, метаться по позициям и терять игроков на синей линии. Из дисциплинированной, жесткой машины они превратились в кучу разозленных одиночек, которые просто не понимали, как остановить наш локомотив.

Райан

Через час, когда официальная церемония награждения завершилась, а тяжелый золотой кубок финала четырех занял свое законное место на столе в центре нашей раздевалки, я наконец-то смог остаться наедине со своими мыслями. Парни уже вовсю гремели бутылками с шампанским, собираясь переместиться в главный клуб кампуса на чемпионскую вечеринку, но я не спешил переодеваться.