Книга Единственная для офицера, страница 33 – Ева Енисеева

Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

— Да, это Алиса, мам. Я звоню предупредить, — сразу сказала я, чтобы сказать хоть что-то. — Я встретилась с Захаром. Случайно. Но дело времени, когда он узнает о сыне. Так что если вдруг генерал Корсаков начнёт как-то действовать, давить на вас…

— Алиса? — голос отца был глухим, низким.

Я замерла, приготовившись к упрёкам и обвинениям, но услышала обеспокоенное:

— Дочка, ты где? С тобой всё в порядке? С… внуком всё хорошо?

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, стараясь говорить твердо.

— Да, пап. Он уже большой. Ему семь..

Из трубки донёсся мамин всхлип, видимо они поставили телефон на динамик.

— Пап, слушай меня. Я позвонила предупредить: Генерал Корсаков…

— Мёртв, — закончил он.

— Что?

— Три года назад. Обширный инфаркт .

Я сидела на полу, глотая ртом воздух.

Три года назад.

Три года.

Назад.

Я пряталась от призрака три года.

— Пришли адрес, Алиса. Мы приедем. Или сама приезжай.

— Как ты назвала ребёнка? — это мама.

Я сглотнула.

— Даня.

— Даниил, — повторила она всхлипывая.

Какая же я дура. Давно надо было им позвонить, мне ли не знать, что люди совершают ошибки, о которых потом жалеют.

Да, они меня не поддержали. Да, они обошлись со мной жестоко.

Но если они не заслуживают милосердия, заслуживаю ли его я?

— Алиса, адрес, — напомнил папа.

— Пап... я... мне нужно переварить это. Я сейчас не могу говорить.

— Только не пропадай, Алиса! — всхлипнула мама.

— Не буду, — пообещала я. — Больше не буду.

Звонок родителям был самым тяжелым поступком в моей жизни, но какое облегчение он мне принёс. Какой камень с души.

Я положила трубку и еще долго сидела в раздевалке, глядя в одну точку.

Три года.

Одна тысяча девяносто пять дней …

Я взглянула на часы. Пора было ехать за Даней.

Я поднялась с пола, отряхивая тренировочные лосины. Расклеюсь когда-нибудь после. А сейчас я должна была быть мамой.

Телефон вдруг завибрировал в руке.

Сообщение с незнакомого номера.

“Даю тебе недели две форы, Лисичка. Я в командировку. Можешь даже не пытаться сбежать — найду в любой точке мира, так что не трать деньги на билеты”

Я прочитала и невольно улыбнулась. Господи, Корсаков такой Корсаков! Эта его манера “прийти, увидеть, приватизировать”. На секунду мне показалось, что я снова та девчонка из Академии, которой он приказывал не опаздывать на построение.

Тут же пришло ещё одно сообщение.

“Но если рискнёшь бежать, когда найду, разговор будет по законам военного времени. Сиди ровно и не делай глупостей. Скоро вернусь. До связи, К”

Глава 19. Алиса

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Туман одновременно был пушистым облаком, в котором я витала с улыбкой, не сходящей с лица.

Он поймёт.

Он не будет на меня злиться.

Это же Захар.

Ну то есть он разозлится, обязательно разозлится, проорется в своей манере, выжжет во мне всё живое своим взглядом… но потом прижмет к себе так, что ребра хрустнут. И всё станет на свои места. Точно встанет.

И может даже… может у нас что-то получится?

Поначалу я часто проверяла телефон, перечитывала его сообщение. “Сиди ровно”, “Найду”, “Вернусь”. Чем чаще я читала эти слова, тем более сладкими они мне казались. Это же его манера заботы — грубая, собственническая, но такая родная.