Книга Единственная для офицера, страница 19 – Ева Енисеева

— Знаешь, да. Ужасный сон. Просто кошмарный. Пошли скорее умываться, вода всё заберёт.

— Зачем воде мои сны? — Даня спрыгнул с кровати, топая босыми пятками по линолеуму.

— Так моя мама в детстве говорила. Надо смыть плохой сон водой, и тогда всё снова будет хорошо.

— Это бабушка Аля? Которая на фотографии в рамочке?

— Ага, она.

Я замерла, посмотрев на фото. Мама. Бабушка Аля.

— А она вкусные пирожки печёт? — Даня вдруг остановился в дверях ванной.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну... в сказках бабушки всегда пекут пирожки.

В горле встал колючий ком. Я вспомнила свою маму. Тонкие пальцы с безупречным маникюром, вечная диета, высокомерно приподнятая бровь.

Пирожками в нашем доме не пахло никогда. Там пахло дорогим парфюмом и ледяным равнодушием.

И мне так отчаянно захотелось, чтобы у Дани была та самая “сказочная” бабушка. Та, что встречает у порога в фартуке, испачканном мукой. И тот дедушка, который учит внука насаживать червяка на крючок и рыбачить. И папа... папа, который не просто “герой на задании”, а человек-опора. Стена. Советник. Лучший друг. Тот, кто держит за седло велосипеда, пока ты ловишь равновесие.

Даня до сих пор не умел кататься на велике. Просто потому, что я сама до дрожи боялась его учить. Боялась, что он упадет, расшибется, а я не справлюсь, не подстрахую… Не было у меня той безбашенной уверенности, которая обычно есть у мужчин: “Ничего, до свадьбы заживет”. Я была одна на всех фронтах.

— Да, сынок, самые вкусные, — соврала я, сглатывая слезы. — Давай на выходных сами испечем? Муку купим, варенье…

— Не, мам, пироги — это для девочек, — Даня серьезно нахмурился, по-мужски сложив руки на груди. Совсем как Захар вчера. — Я на выходных в футбол хочу. Ты обещала!

— Точно. Обещала.

Я смотрела на него и понимала: я могу испечь ему все пироги мира и скупить все футбольные мячи. Но самое главное мне дать ему никак не удаётся. Большую семью, где все друг за друга горой, где за одним праздничным столом собираются несколько поколений, где дед ворчит на зятя, а бабуля подкладывает внуку лучший кусок пирога. Эту мечту я похоронила восемь лет назад вместе со своими розовыми очками.

Телефон на столе моргнул коротким уведомлением, а следом пошел видеовызов. Я нажала «принять», стараясь придать лицу будничное выражение.

— Лиска, привет! — сходу заголосила Света.

Моя Светка. Подруга ещё с Академии МЧС. Она единственная знала всё от начала и до конца.

— У нас йога сегодня будет? — Света поправила гарнитуру. Она теперь работала в управлении МЧС на юге, но наши онлайн-тренировки были для нас обеих святым ритуалом.

Точно. Йога. Надо провести занятие для девчонок, заработать лишнюю копейку.

— Будет, Свет. Как обычно, в девять, — ответила я, но голос подвел, предательски дрогнув на последнем слоге.

— Ты чего кислая? Опять не выспалась? — Света прищурилась, вглядываясь в экран. — Или Данечка приболел?

— Свет… Корсаков в город заявился.

У Светы буквально рот открылся от удивления. Она замерла, забыв, что хотела сказать. — Твою же дивизию… Он знает про Даню?

Глава 11. Света

Я едва не выронила телефон прямо в чашку с остывшим кофе. Вернулся значит.

— Повтори, — выдохнула я, судорожно оглядываясь на дверь кабинета. — Корсаков? Захар? “Старший сержант — личный ад”?