Книга Не дразни меня, страница 81 – Ольга Рузанова

— Мам, мне ехать нужно, - пасую я.

Боюсь, как бы дело до стрельбы с обеих сторон не дошло. Тогда всем договоренностям точно конец.

— Да, так будет лучше, - отвечает тихо, - Ни к чему эти проблемы. Если отец узнает - не переживет.

Я давно поняла, что в конфликте с Литовскими стала для родителей не козырем, как они надеялись, когда заключался этот брак, а помехой и отягчающим обстоятельством. Разочарование их логично, но не логично чувство вины, которое каждый раз скребет в моей груди.

— Дашь мне номер лечащего врача? Я завтра утром поговорить с ним хочу.

— Отправлю сообщением, - отвечает безразлично.

— Мам....

Вскинув взгляд, смотрит на меня исподлобья. В ее глазах нет ни эмоций, ни чувств, лишь безразмерная усталость и равнодушие. От жалости к ней давит в груди.

— Папу нужно лечить.

— Его лечат.

— От алкоголизма.

Хмыкнув, она отворачивается. Заправляет прядь волос за ухо и едко усмехается.

— Хочешь правду?

— Какую?

— Иногда я мечтаю, чтобы он умер.

— Мама! - восклицаю я, но шока не испытываю.

Она не любит его. Если когда-то и были светлые чувства, то они давно потухли. Остались взаимное раздражение и досада. Но хотеть смерти отца своих детей - это моему пониманию не доступно.

— Я устала, Яська!... Каждый день как каторга!

— Поэтому я и говорю, что его нужно лечить от зависимости.

— Пусть лечится сам, если хочет, - машет рукой, - Я хочу покоя.

Сделав два шага, я склоняюсь и крепко обнимаю её. Положив руки на мои плечи, мама застывает. Холодная и неподвижная, как статуя.

Отец высосал из нее желание жить.

— Давай дождемся выписки из больницы и попробуем поговорить с ним.

Молчит.

Я целую ее в щеку и отстраняюсь. Нужно ехать. Меня ещё дома скандал ожидает.

— Пока, - прощаюсь, и взяв свою сумку, выхожу из дома.

Мама провожать меня не идет, а я и рада. Не хочу услышать очередную гадость про Адама.

Быстро одевшись в прихожей, выхожу из дома и в дверях сталкиваюсь с Ленькой.

— Ты как?

— Нормально. А ты? - отвечаю с улыбкой, - Тебе ничего не было за тот... побег?

— Нет, - качает головой, закуривая, - Мой «таксист» так и не доехал до тебя. Его завернули на дороге.

— Мой телефон прослушивался, - понижаю голос, - Адам все знал.

— Я уже понял. Решил больше не лезть к тебе.

Опустив взгляд, я киваю. Представляю, что он думает обо мне. Что прогнулась, подчинилась и смирилась.

— У меня все хорошо, правда.

— Заебись значит, - выпускает дым в сторону, щуря глаза, - Не обижает тебя?

— Нет. Он.... в общем, он нормальный.

Не желая шокировать и его тоже, о чувствах умалчиваю.

— Это хорошо.

Невнятно простившись, мы расходимся в разные стороны. От воспоминаний о нашей переписке и о том, какие обещания я ему давала, горят щеки. Вот дура!

Спустившись с крыльца, шагаю по дорожке вдоль ряда идеально одинаковых елей и вижу, как навстречу спешит один из охранников.

— Ярослава Евгеньевна, там вас ожидают.

— Я знаю. Уже уезжаю.

Облегченно вздохнув, он уступает мне дорогу и идет следом. Вижу по тени на бетоне, как дает знак рукой, показывая на меня.

Очевидно, мне здесь никто не рад. Ни родители, ни охрана, которой стычки с Литовскими совсем ни к чему.

— Яра, - подходит Владимир Петрович, отец Леньки и начальник службы безопасности, - Что у вас там происходит? Ты от него сбежала?