Книга Разрешаю любить, страница 2 – Ольга Рузанова

— Ой, Варь, не лечи нас!.. — смеется она, — Только не говори, что у него на тебя не стоит.

— Твою мать, Шишкина!.. — рявкаю я, — Ты сегодня замолчишь или нет?!

— Говорю же, завидую я! — отвечает со смехом, — Мне б твоего пажа на денек…

— Хочешь, я скажу ему, что он тебе нравится?

— Скажи! Скажи, Варька, а!.. — резко перестав смеяться, она падает грудью на стол, — Нет, Варь, я без шуток. Может, познакомишь поближе?

— Хорошо. Я подумаю.

От этой перспективы даже под ребрами засвербело. Почему бы и нет, правда? Тинка хоть и дурная, но девчонка хорошая.

Леша приезжает через двадцать пять минут.

«Выходи» — прилетает от него, и я поднимаюсь на ноги.

— Всем пока.

Подруги тоже начинают собираться и гуськом тянутся за мной к выходу. Подозреваю, для того, чтобы еще раз поглазеть на Денежко.

— Где он? — тихо спрашивает Арина, повиснув на моем плече.

Быстро отыскиваю глазами старую японку и, встряхнув волосами, поправляю ремешок сумки.

— Вон его Марк! — говорит Тина, глядя со мной в одну сторону, — Что, даже не выйдет, чтобы открыть тебе дверь?

— Кто это? — тихо шепчет Аля, — Жених Вари?

— Нет, поклонник ее.

— Ты достала, — награждаю разъяренным взглядом и, быстро клюнув в щеки каждую их них, бегу к машине.

Открываю переднюю пассажирскую дверь и плюхаюсь в велюровое кресло. Обожаю эту старенькую ракету и хозяина ее тоже люблю. Как друга и брата, разумеется.

— Привет.

— Пристегнись.

Делаю, как велит Денежко, и поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— Как тренировка?

— Как обычно.

Его волосы все еще влажные после душа и пахнут мужским шампунем. Под расстегнутой олимпийкой поблескивает серебряная цепочка.

— Когда следующий бой?

— Через пару недель. Прийти хочешь? — спрашивает, мягко трогая машину с места.

Я знаю, на что способна эта красавица и млею от звука еле слышно урчащего мотора.

— Нет. Ни за что на свете, — мотаю головой, — Ты знаешь, как я к этому отношусь.

После одного из последних боев Лехе пришлось штопать бровь.

Он не отвечает. Вытащив звонящий телефон из кармана, сбрасывает вызов от какой-то Ляли.

— Кстати, Леш, — вспоминаю тут же, — Помнишь мою подружку Тину?

— Нет.

— Ну, как? Я же вас знакомила! — восклицаю с деланным возмущением, на самом деле испытывая эгоистичное удовлетворение от того, что это знакомство не отложилось в его памяти.

— Я должен помнить всех твоих подружек, Варя? Зачем мне?..

— Просто… просто ты ей нравишься, она хотела бы познакомиться поближе. Что скажешь? Дать ей твой номер?

— Завязывай.

Откинувшись на спинку кресла, надуваю губы. Сердце в груди стучит часто-часто, как обычно это бывает, когда получается задеть его.

— Я вообще-то о тебе думаю. У тебя даже девушки нет.

— Не надо обо мне думать. Я сам решу, с кем мне трахаться.

Варя

Ничего скучнее и нуднее философии не придумаешь. Пары, которые ведет профессор Гроссель, кажутся бесконечными и тянутся как серая резина. Я с усердием конспектирую каждое его слово, потому что в голове после его лекций остается только разваренная овсянка.

— Скоро звонок? — шепчет Арина, касаясь моего локтя.

Она сегодня телефон дома забыла и поэтому чувствует себя подслеповатым котенком.

— Еще десять минут.

Изображая страдание и муку, она безмолвно стонет и закатывает глаза. И я с ней мысленно тоже.