Книга Разрешаю любить, страница 10 – Ольга Рузанова

Вернув подарок в коробку, забираю его с собой в комнату. Затем вешаю вещи в шкаф, снимаю макияж и принимаю душ. Упав на узкую кровать, мечтательно улыбаюсь.

Со Станиславом мы познакомились, когда мне исполнилось четырнадцать. Он единственный сын Бжезинских, лучших друзей Юли и Сергея Николаевича. Ему на тот момент было уже семнадцать, он заканчивал школу и собирался поступать в Гарвардский университет.

Мы как-то сразу нашли общий язык, но какое-то время он считал меня дочерью Беломестных и родной сестрой Саши. Это было неудивительно, учитывая, сколько времени я у них проводила — все каникулы и выходные и даже в будни, когда мама и папа, бывало, уезжали в соседнюю область к моей бабушке.

Юля часто покупала мне одежду и давала первые уроки макияжа и ухода за лицом и телом. Всегда брала с собой на море и на модные выставки в Москву.

То, что из нас со Станей получится пара, она смекнула первой. Говорит, заметила, с каким интересом он меня смотрит. Конечно, мне льстило, что я нравлюсь такому мальчику как он. Мы стали общаться и встречаться в те дни, когда он приезжал в город.

Пару раз вместе с Юлей и мамой Станиса, Мариной Бжезинской, я летала в Москву на важные мероприятия в области искусства. Туда же из Америки прилетал мой парень, и мы вчетвером проводили по-настоящему волшебные уикенды.

Официальное предложение он мне сделал прошлым летом, в ресторане загородного отеля на берегу красивого озера. Я сказала «да» и приняла кольцо с бриллиантом, которое бережно храню в самом дальнем уголке моего шкафа вместе с другими подарками Стани, и надеваю только на встречу с ним.

Вытянув руку перед лицом, кручу ладонью, любуясь как бликует драгоценный камень. Это ли не подтверждение его любви? Это ли не гарант нашего общего счастливого будущего?

Алексей

— Наверное, еще и движок турбовый? — спрашивает Костян, заглядывая под капот моего Марка.

— Конечно.

— Трешка, да?

— Нет, полторашка! Переднеприводная! — со смехом отбивает Егор, — Я же тебе все рассказал.

Это он растрындел Косте про мою тачку, и тот решил во что бы то ни стало прокачать свою Хонду так же.

— Шумку ставил?

— Ставил, — подтверждаю, пряча руки в карманы толстовки.

Ледяной ветер обжигает сбитые костяшки. Неприятно.

— Здесь саб как полмашины стоит, — хвастает Егор, — Крышу наружу выгибает.

— Херасе…

— Второе место на фестивале по автозвуку.

Накидываю капюшон на голову и жду, когда они облазят моего Марка вдоль и поперек. Я его год собирал. Все своими руками — от усиленных бамперов до подсветки пола в салоне. Уверен в тачке, как в самом себе.

— Поможешь, если вопросы возникнут? — спрашивает Костян уважительно.

— Обращайся.

— Тебе зачем? — ржет друг, — Батя тебе вон какой кроссовер подарил.

— Да пусть он сам на нем ездит, — Я че, бля, рассаду на нем на дачу возить буду? Я такую, как у Денежко, собрать хочу. Сам.

— Похвально, — кивает Егор, пуляя окурок в урну, — Но ты зажрался.

Хрен знает, зажрался или нет, но мне его стремление импонирует. Редко вижу такое у деток обеспеченных родителей.

— Ладно, хорош, — опускаю капот и глушу двигатель, — Будут вопросы, обращайся.

— Ага, спасибо. Ты… — смотрит на мою разбитую морду, — дрался снова?.. Как прошло?

— Удачно.

Пришлось сильно напрячься, но Верхозина снова уложил. Пацан злится и не теряет надежды взять реванш, и я не исключаю, что рано или поздно у него получится — соперник серьезный.