Книга Разреши мне любить, страница 88 – Ольга Рузанова

— Проголодалась?

— Я подумала, ты тоже, – поворачиваю голову, но смотрю при этом в сторону окна, – Нет?..

Скрип ножек стула по кафелю, и скоро я вижу, как его ладони опускаются на столешницу по обеим сторонам от меня. Дыхание срывается, а лопатки на каждом вдохе касаются его груди. Новый раунд?

— Почему ты вернулась в город, Варя?

— Я мечтала об этом два с половиной года.

Голос просаженный, в горле жутко першит, но это лучше, чем носить боль в себе. Каждое произнесенное слово снижает давление в области сердца, вызванное молчанием длиною в несколько лет.

— Ты мечтала жить в Лондоне, – говорит Лешка, придвигаясь буквально на миллиметр, – Поправь меня, если я не прав.

— Еще в семь лет я мечтала быть русалочкой, а в десять – цаганкой, и кочевать с табором по всему миру.

— Я серьезно, Варя, – низкие хриплые нотки его голоса заставляют дрожать. Я чувствую мурашки даже на лице, – Почему ты вернулась?

— Потому что здесь мое место. Мои родители, родственники… ты…

Чуть надавив на мое правое плечо, Леша протягивает руку и, мягко отобрав у меня нож, отправляет его в раковину.

Я смотрю на его кисть и широкое запястье. Хочу, чтобы он снова коснулся моей ладони.

— Я длительное время не жил здесь.

— Я знаю. Но тебе было бы проще навещать детей, если бы они жили в одном городе с твоими близкими. Верно?..

— Детей? – хмыкает он и отходит, – Я узнал о них от Беломестного. Считай, случайно. Ты не собиралась мне рассказывать.

— Собирась! – разворачиваюсь к нему, – Я знала, что ты не поверишь, но я действительно собиралась!..

— Когда?

— Когда устроюсь с мальчишками на новой квартире, найду работу и разведусь со Станисом! – едва не выкрикиваю, – Сашка меня просто опередил, ясно!.. Снова сунул свой нос туда, куда не просили!

— И сколько у тебя заняло бы это времени? – спрашивает он, садясь на стул, – Год, два, пять?..

— Нет же! – восклицаю с обидой, – Я вернулась сюда, чтобы мои дети знали своего отца!..

— И не вернулась бы, не окажись они моими…

Спрятав лицо в ладонях, делаю глубокие спасительные вдохи и изо всех сил стараюсь не разреветься.

Конечно. У него нет причин верить мне. Ведь я и сама не знаю, на сколько меня хватило бы, роди я ребенка от Станиса. Еще год?..

Нет, Господи… Даже думать об этом не хочу.

Я убежала бы от Бжезинских зимой босиком по снегу. Я не смогла бы мириться с собственным насилием над собой еще так долго.

— Вернулась бы… Не к тебе, но вернулась бы.

Отворачиваюсь, чтобы скрыть смятение и доделать бутерброды. Лешка все это время молчит. Я наливаю и включаю чайник. Достаю заварку из шкафа и две одинаковые чашки

— Я надеюсь, ты не против ветчины? – ставлю тарелку на стол и вдруг перехватываю его пристальный взгляд.

— Так что не так с Лондоном? Почему ты уехала оттуда?

Я понимаю, о чем он. Другими словами – почему я решила развестись с мужем. Что не так с этим прекрасным перспективным человеком.

— С ним все так, – отвечаю, не в силах вырваться из зрительной ловушки, – Со мной не так.

Глаза Лешки заметно темнеют, и между бровей образуется глубокий залом.

— Он тебя обижал?

— Нет, ты что!.. Если ты о физическом насилии, то ничего подобного не было.

— Что тогда?

Отведя глаза, разворачиваюсь и возвращаюсь к чашкам и чайнику. Я так ждала этого разговора, а в итоге трясусь как осенний лист на ветру.