Книга Не по правилам, страница 76 – Саша Кей

Никогда не понимала умалчивания. Вот, например, одна моя знакомая увидела парня своей подруги с другой в совершенно недвусмысленной ситуации. И не рассказала ей, потому что не хотела быть гонцом, приносящим плохие вести. Моя троюродная сестра не призналась своей одногруппнице, что застала ее жениха в баре, сосущимся с какой-то телкой, руководствуясь позицией: «Они потом помирятся, а со мной отношения будут испорчены у обоих».

Ну дичь же. Я считаю, если помирятся, то должны делать это с открытыми глазами.

У Амины, похоже, другая ситуация. Она уже знает, что мужик ей неверен, и все равно соглашается на продолжение отношений. А ведь Зарина ее рекомендовала как нормальную девчонку. Наверное, я чего-то в этой жизни не понимаю, ну так я себе другую выберу.

Мне хватает охов-вздохов: «Ой, дорогой так занят, но нашел время прислать мне любимые конфеты!» Угу, а главный леденец он сует командировочной телке. И не говорите мне, что ее у него нет. Так не бывает.

В общем, по словам Данчика, который всю неделю старается смыться из дома пораньше, чтобы от меня ему не прилетело, я напоминаю разрывную гранату. Даже мама ненадолго умолкает со своими фееричными планами: «Алсу, там работает сын тети Жени. Вы друг другу подходите». Папа, похоже, уже подумывает временно перебраться к Марату, хотя папу я стараюсь беречь от себя в таком состоянии, но, видимо, получается так себе, потому что мне на карту от него падает сумма с сообщением: «Ты хотела сумочку. И магний купи». Папа хороший, папа знает, как выживать в семье, где есть я и мама.

Однако я и сама понимаю, что не в порядке. Надо успокоиться. Чего я такая разрушительная? Даже не понимаю. Разумеется, это не имеет никакого отношения к тому, что сегодня мальчишник. Слава богу, хотя бы это мне организовывать не нужно. Друзья жениха сами справились, я решила даже не спрашивать, на что хватило их убогой фантазии: стрипклуб или что-то посуровее. Моя бы воля, я бы за день до бракосочетания требовала сдачи анализов на ЗППП у всех поголовно самцов.

Думаю об этом, и челюсть начинает ныть, так сильно я стискиваю зубы.

Принимаю волевое решение расслабиться, пытаюсь ангажировать Юсупову на вечер, но она все еще в юдинском рабстве, и кажется, что сейчас голос ее полон искреннего желания вырваться из периметра кровати. Я слышала, как Марина, прикрыв динамик ладонью, приглушенно клянется Мише, что она все-все осознала, и ей надо в пампасы. Баритон Юдина суров и непреклонен, он вещает про что-то там, с чем он Юсупову еще не знакомил, и становится ясно, что кудрявая наказана и опять гулять не пойдет. Слабачка.

Я уже прикидываю, стоит ли выцеплять Зарину. Так-то она огонь-девка, но, судя по прошлому разу, совсем раскисла. Ее «Алсу, я реально накосячила, и теперь вряд ли можно что-то спасти» меня напрягает. Что значит накосячила? Поступила неожиданно. Поддержать подругу я всегда готова, но сейчас я не в том состоянии, чтобы вытирать чужие сопли. Мне надо или в отрыв, или умиротвориться до состояния дзена.

И вселенная, видимо, чтобы сохранить этот мир, протягивает мне руку помощи. Звонит Людмила.

— Ты занята? — в своей обычной манере с наездом спрашивает она.

— Чего надо? — отвечаю я ей в тон.

Да, у нас странные отношения, но всех все устраивает, и никто ничего не собирается менять. Я, конечно, не очень люблю, когда со мной так разговаривают, но этой женщине готова простить. У нее дел по самые жабры, и телеграфный стиль общения — это попытка сэкономить время хоть на чем-то.