Книга Не по правилам, страница 1 – Саша Кей

Я с отвращением смотрю на экран мобильника.

Какой такой Таир?

Аватарки нет. Что за дикость?

Откуда он взялся?

Ничего не помню.

Это все кудрявая виновата.

Позавчера было просто хреново и мутило, а сегодня еще и стыдно.

Тот факт, что зачинщица беспредела тоже после этой поросячьей попойки страдала от жестокого похмелья, не приносит мне облегчения. И неважно, что я первая заказала набор шотов текилы. В том, что все так позорно закончилось, виновата только Маринка.

Ну кто ж знал, что попытки ее перепить можно было остановить намного раньше?

Я вспоминаю, как в разгар соревнования кудрявая стерва собирается в дамскую комнату, но ноги ее подводят.

«Наконец-то! Я тебя уделала! Ты в стельку!» — Я исполняю то, что должно выглядеть как победный танец со скидкой на суровый градус и проблемы с координацией.

«Да я давно, почти сразу практически, у меня по лицу не видно просто, — сопит цепляющаяся за бортик барной стойки Марина, которую покачивает, как осинку на ветру. — Я мастерски умею делать серьезное выражение. Ты не представляешь, какую дичь я слушаю на планерке…»

То есть можно было ограничиться десятью шотами? Коза.

«Ты кто?» — отбиваю я наглому парнише.

Можно, конечно, было накидать на себя пуха, типа я все помню и не горю желанием продолжать общение, но любопытство, мать его.

Кто это такой дерзкий, что пишет мне в девять утра?

Фу, сегодня мне уже лучше, но все-таки нехорошо. Надо как-то привести себя в человеческий вид. Еще и Дан топает, как слон. Дверцами хлопает будто назло мне. Господи, когда ж он уже съедет? Видела я, что за дизайн он творит в купленной ему квартире. Такая гадость. Маринке бы понравилось.

Омерзительный писк телефона, сигнализирующего о том, что мне ответили, бесит прям не по-детски. И главное, как все мужчины, не может целую фразу выдать! Пишет чуть ли не по одному слову. Отчего пиликанье раздражает еще сильнее.

Я сначала перевожу мобильник в режим вибрации, пялюсь в потолок, пытаясь определить, будет ли второй день после пьянки лучше первого или как, и только потом читаю сообщение:

«Даже не знаю, что именно тебе ответить, чтобы твой детектор сработал. Я шест, я самец, я мерзавец, а еще я вроде бы наглая морда. Стоп. Я еще — ух ты!»

Я икаю.

Волнения о здоровье физическом отходят на задний план.

Я усиленно шевелю извилиной, но сквозь мутную пелену алкогольных паров вспоминается только, что мы с Маринкой что-то писали Юдину. Или звонили. И вот там фигурировал козел. Про шест я ничего не помню, и ума не приложу, в каком контексте я назвала так этого противного товарища, который смеет мне напоминать, что я не эфемерная воздушная фея, а девица, которая может наклюкаться до потери памяти.

Вот все мужики такие. С гнильцой.

Все-то им не дает покоя чужое совершенство.

Вечно надо все испортить.

И то, что мне вчера рассказал брат о моем любимом, это только доказывает. Я очень тяжело восприняла информацию. Он мне изменил! И неважно, что мы еще не были вместе. Я все уже решила. Мише оставалось только осознать, что я самое прекрасное, что может быть в его жизни.

В трагедию всей моей жизни мне не удается погрузиться полностью, потому что телефон жужжит в моей руке.

Ну вот. Свин. Никакого понимания. Я в глубокой драме, а он бесчувственно наяривает.