Книга Не по правилам, страница 68 – Саша Кей

Таир неожиданно удивляется:

— Ты работаешь?

— А что? Думал, что я лентяйка?

— Нет, я думал, ты или студентка, или только-только закончила учиться. Мои сестры еще год потом себя искали, — хмыкает Нарыков.

Вот. Кому-то повезло, а меня мама заставляет идти на каторгу уже через месяц и выходить там за кого-нибудь замуж.

— Я уже нашла свое призвание, — вздергиваю я подбородок и, подобрав босоножки, спускаюсь вниз.

Надо отдать мне должное. Я не дрогнула, даже когда Таир помогал мне застегивать ремешки на щиколотках. И когда он притормозил возле моего подъезда и крепко поцеловал — тоже.

— Не передумала? — хрипло спрашивает Нарыков.

— Нет!

Он должен известись от тоски по мне.

Но у Таира другие планы.

— Завтра я за тобой заеду. Раз выставка тебя не устраивает, займемся рукоделием…

— Еще чего! — возмущаюсь я, уже планируя, что надеть. Что-нибудь без молний. Например, мой комбез. Его просто так с меня не содрать. — И не мечтай. Я все сказала. Баста. Между нами пустыня, слышишь?

— Жарко. Согласен.

Ну и я ушла, покачивая бедрами, чтоб, значит, завтра Таир действовал настойчивее.

А сегодня я уже думаю, что такие свидания — это слишком.

Под мерзкий звук будильника я, кряхтя, спускаю ноги с кровати. И будильник-то не мой! Опять дановский. Черт! Сколько времени! Фааааак! Амина! Встреча! Я проспала!

Я пулей собираюсь на встречу, до которой остается всего час. Уже даже не до кофе. Тут бы лицо нарисовать, волосы уложить и запудрить все отметины от губ Таира. Они неяркие, и к вечеру совсем растают, но не могу же я явиться с такими следами!

Успев вперед сонного брата в ванную (а вот раньше надо просыпаться, а не щемить на массу до обеда) и отказавшись от завтрака (все равно все сожрал гадский Дан), я совершаю невозможное и за двадцать минут до назначенного времени загружаюсь в мою ласточку. Плюс дневной летней поездки в субботу через центр в отсутствие пробок. Так что добираюсь я всего за десять минут. В зеленую волну попала. Сегодня мне везет.

Припарковавшись не очень удачно, я уже собираюсь набрать Амину, чтобы уточнить, где мы бросим свои бренные кости. Кажется, она предупреждала, что в выходные работают другие переговорные. Вот определюсь и переставлю тачку. Уже отсюда вижу козырное место.

Нашаривая телефон на соседнем пассажирском сидении, я упускаю его, и он падает вниз на коврик. Ругаясь, я лезу за ним, а когда поднимаюсь, вижу, что облюбованное мной место уже занято. Из передней пассажирской дверцы выпархивает Амина, и я передумываю выцарапывать глаза наглому водиле, который увел у меня место, но ненадолго.

Открывается дверь со стороны водителя и выходит… Таир. Он что-то выговаривает Амине, но не зло. Мне не слышно, но я уже успела изучить Нарыкова. С таким выражением лица он ворчит. Я все еще не хочу верить своим глазам, но когда Таир натягивает на сопротивляющуюся Амину кардиган, выуженный из недр заднего сидения, и протягивает ей сумочку, мне становится все понятно.

Я кладу руки на руль и стискиваю пальцами кожаную оплетку до треска.

Пазл складывается кусочек за кусочком, вынимая из памяти детали, которые все это время подспудно не давали мне покоя, и вот теперь нашлось объяснение. Не просто так я прицепилась к тому брелоку. Чуяла, что что-то здесь не то. Но после признания Софии, что она действительно подарила брату блестяшку, я успокоилась. Почти. Была еще командировочная телка. Сто пудов была. Или есть?