Книга Не по правилам, страница 54 – Саша Кей

Но если он рассчитывает, что я попрошу пощады, то он не на ту напал.

Я буду мучиться, но умолять не стану!

Просто запомню, какой он подлец, а потом отомщу.

Но когда мои стоны превращаются в мяуканье кошки по весне, а щелка сжимается еще сильнее, не выдерживает сам Нарыков. Жадно огладив, он забирается рукой под меня, стискивает грудь сквозь ткань платья, нижний чехол которого причиняет напряженным соскам почти боль, и с рыком подтягивает мое правое колено повыше, раскрывая меня сильнее.

И тут я понимаю, что до этого момента все было прелюдией, в которой я могла хоть как-то контролировать процесс, а теперь последние ниточки вроде уменьшения прогиба в пояснице или сжатия киски становятся мне недоступны.

Приподнявшись и ухватив меня за попку, чуть растягивая, Таир переходит на ритм, больше напоминающий сигнал SOS: три коротких удара бедрами, три длинных, три коротких, и это невыносимо. Похоть. Другого слова не подобрать. Вот что накрывает меня с головой, полностью подчиняя и превращая в рабу жаждущего тела.

Шлепки, влажные звуки, мое хныканье, шуршание покрывала заполняют комнату, отражаясь от стен. Я дрожу, и мне кажется: если Таир прямо сейчас что-то не сделает, я не выдержу. Что произойдет в этом случае, я не знаю, кроме того, что потом все-таки случится убийство, и мне придется звонить брату. По моему внутреннему биотаймеру оргазм мне нужен был срочно вечность назад, но Нарыков настоящий мерзавец, он снова замедляется. Полностью выходит из дырочки, а потом с нажимом проскальзывает внутрь. Я чувствую, как он пальцем собирает смазку и, вместо того чтобы приласкать ноющую пуговку, поглаживает запретное колечко, слегка надавливая на него. Одна фаланга массирует его, но глубже не форсирует. Я пытаюсь вилять попкой, чтобы избежать проникновения, но у меня ничего не выходит.

— Это на второе свидание, Алсу. Не будь такой нетерпеливой, — не то упрекает, не то успокаивает Таир.

Второго свидания не будет!

Мужчина, который не дает мне кончить, должен умереть!

Однако, несмотря на свои слова, Нарыков продолжает стимулировать вход в попку кончиком пальца, добавляя острые ощущения.

— Это хорошо, что у тебя нет возражений, — одобряет Таир.

Смелый. Такие погибают первыми.

Бесит, что я не могу посмотреть в его бесстыжие глаза.

Я уже почти подобрала слова, чтобы ответить, но Нарыков путает мне все карты. Снова раскачавшись в моей дырочке, он наращивает темп, и уже не идет речи о том, чтобы не пустить его глубоко. Словно поняв, что теперь моя девочка вполне справится, он сильными глубокими толчками проникает до донышка, выбивая из меня уже совсем не тихие длинные стоны. Ненавижу, гада!

Снова накрыв меня телом, Таир буравит мою смиренную щелку. И только за несколько минут до того, как кончить самому, он пробирается пальцами к сокровенному и дарит мне оргазм.

Вместо того чтобы тут же оставить меня в покое, смертник продолжает натягивать пульсирующую дырочку, вызывая у меня белые искры под веками, и только спустя мучительные минуты, зарычав, кончает.

Моим плечам и шее достается горячая россыпь поцелуев, которая хотя бы ненадолго отвлекает меня от распухшей и ноющей киски. Натертость уровня «затрахали насмерть».

Это он со своей командировочной телкой так натренировался?