Книга Твой худший выбор, страница 55 – Ольга Рузанова

— То есть... я тебе нравлюсь?

— Слабо сказано, Рокотова.

Она вспыхивает, вмиг расстеряв всю свою дерзость, отворачивается к окну и прижимает ладони к щекам. Я тем временем съезжаю с трассы и, нырнув под поднимающийся шлагбаум, оказываюсь в элитном поселке, где у Рокотовых дом.

— Я подумаю, что делать с этой информацией, — проговаривает Кира, когда до места назначения остается не более двухсот метров.

Я скидываю скорость и останавливаюсь на обочине. Дождя уже нет, но густые черные тучи создают видимость глубокой ночи.

— Мы не доехали, — проговаривает она шепотом.

Скинув с себя ремень безопасности, я хватаю ее за шею сзади и, резко притянув к себе, впиваюсь в губы. Ее ладони тут же упираются в мою грудь, но не то из-за ран на них, не то из-за нежелания отталкивать, действуют не так решительно, как могли бы.

Я впечатываюсь в ее рот, раздвигаю языком сомкнутые зубы и погружаюсь в теплую влажную полость. Интуиция подсказывает, что с ней только так, она признает только силу и напор.

Найдя ее язык, я вызываю его на дуэль. Вызов принят. Она отвечает как достойный соперник, сгребает ворот моей футболки в кулак и больно прикусывает нижнюю губу.

Кира

Каждая клетка моего тела взрывается, и по коже, прикрытой влажной тканью платье растекается жар. Горячий язык Данилова у меня во рту! Не извиняющийся нежной лаской и не ищущий одобрения, а берущий и требующий свое!... С нажимом проходится по моему, оплетает, толкается в горло и наполняет меня вкусом крови.

Под моими веками белые вспышки.

— Это все?... — спрашиваю, когда Денис отстраняется.

— Не надо меня провоцировать, Рокотова, — шипит он, касаясь моего рта прикушенной мною губой, — Я слетел с трассы.

Моя шея в жестком захвате. Ворот его футболки в моем кулаке. Мы держим и разрезаем друг друга взглядами на кусочки. У меня есть причины держаться от него подальше, мне есть, за что обижаться на него, но тяга, которую я чувствую, стократ сильнее обид и недоверия. Я хочу его хотя бы на месяц.

— С чего ты взял, что мне нужны серьезные отношения с тобой?...

— Для несерьезных такие, как ты, не созданы, — проговаривает он тихо, — Не переоценивай себя.

— Ты меня совсем не знаешь... — усмехаюсь, блефуя.

— Ты будешь плакать, когда я уеду.

Я даже заставляю себя засмеяться, хоть и чувствую, как от его слов болезненно сжимается в груди. Конечно, буду, но это будет потом, а сейчас...

— Ты относишься к этому слишком серьезно, Денис. Ты не сможешь разбить мне сердце.

— Кира... — раздается у уха его предупреждающий шепот, — Я не романтик и не верю в платоническую любовь. Сечешь, о чем я?...

— Мне девятнадцать, — отвечаю, уверенная, что он тоже сечет.

— Блядь... — выдыхает, опаляя мою щеку горячим дыханием.

А потом находит мои губы и снова целует. Медленно, порочно, оттягивая и облизывая их языком. Так сладко, что я готовлюсь умереть в момент, когда он прекратит это делать.

Его лежащая на затылке рука тем временем съезжает немного вниз и проходится пальцами по моим позвонкам. Моя — скользнув под ворот футболки, собирает мурашки на его коже.

— Ты отчаянная... — говорит он, щелкнув моим ремнем безопасности и наваливаясь всем телом.

Толчок изнутри внизу живота заставляет меня сильно вздрогнуть. Там тяжелеет и становится влажно. Мне хочется ещё поцелуев и прикосновений.