Книга Твой худший выбор, страница 54 – Ольга Рузанова

— Где ещё болит?

— Вообще нигде не болит.

— Я тебя в трамопункт отвезу сейчас, — проговариваю, глядя в светлые, перепуганные насмерть, глаза.

— Не надо в травмопункт. Просто обработай ссадины...

Тяжело вздохнув, я забираю у нее салфетку и промываю ранки перекисью водорода. Все это время Рокотова, сцепив зубы, терпит.

— Зеленки нет...

— Только не зеленка! — восклицает она со страхом, — Я ее с детства не переношу!

Все ещё пребывая в шоке от происходящего, я несколько раз осматриваю колени, лодыжку и ладони и убираю аптечку в багажник. Кира, пока закрываю дверь и возвращаюсь за руль, отвечает на входящий от брата. Храбрится, говоря с ним веселым тоном и даже пытается шутить.

Как по мне — поводов для веселья мало. Мне жаль ее и хочется одинаково сильно. Это не те ощущения и чувства, которые мне хотелось бы испытывать. Перед мысленным взором все ещё белое кружево и слабо прикрытая им расщелина.

— Тебе следовало бы поступать в медицинский. Так ты мог бы искать ангину и бронхит между ног у каждой девушки, — проговаривает Рокотова с усмешкой.

— Только не говори, что у тебя болит горло, — перехватываю ее насмешливый взгляд, — Иначе мне придется снова осмотреть тебя.

— Даже не мечтай, — подкатывает глаза, — Ты вообще не должен был ко мне прикасаться.

Ее сарказм не более, чем защита, но я и этому рад. Она больше не хлещет по лицу холодной ненавистью. И, судя по высоко вздымающейся груди и румянцу на щеках, готова говорить и говорить.

— Позвонить тебе была идея Артема...

— Я знаю.

— Сама я бы никогда...

— Не позвонила, — перебиваю я, — Это тоже знаю.

— Да, мы все выяснили в прошлый раз.

— Я тебя обидел.

— Не начинай, пожалуйста, — морщится Кира, отворачиваясь.

— Я хотел это сделать.

Задумавшись, она не отвечает почти минуту, а потом поворачивает ко мне голову и ждет, когда я посмотрю на нее.

— Хотел сделать что?... — уточняет, когда я отвечаю на ее требовательный взгляд.

— Обидеть. Я хотел, чтобы ты сняла розовые очки и перестала смотреть на меня как на своего потенциального парня. По-моему, получилось.

— Получилось, — соглашается она тихо, — Теперь я не только не хочу видеть тебя своим парнем, я тебя знать не желаю.

— Даже знать? — пытаюсь перевести все в шутку, — Я не переборщил?

— Не-е-е-ет, — издает смешок, подняв обе ладони, — В самый раз. И знаешь, что я думаю?...

— Что?

— Что ты действительно меня недостоин. Ты трус.

— Урод... трус... Что дальше?...

Рано расслабился. Ещё одна ментальная оплеуха вышибает дух. Стискиваю руль до скрипа и хруста в пальцах.

— За урода прости, — извиняется легко, — Не справилась с эмоциями, со мной бывает. А вот по поводу того, что ты...

— Давай, обоснуй!

Поерзав в кресле, Кира обнимает себя руками и смотрит в мою сторону.

— Ты боишься серьезных отношений и ответственности.

— Я их не боюсь. Я вижу вещи такими, какие они есть.

— Например?... — склоняет голову набок.

— Я вернусь в Штаты в августе, поэтому ничего серьезного тебе предложить не могу.

— То есть, — она откидывает мокрый подол в сторону и кладет ногу на ногу, но, очевидно испытав боль в коленях, возвращает их в прежнее положение, — То есть, хочешь сказать, что причина только в этом?...

— Да.

Рокотова замирает, а у меня внутри все кувырком. В башке хаос, и я уже не знаю, что правильно, а что нет. Признаться в своей симпатии и дать ей надежду, или продолжать оставаться уродом и трусом. У меня от этой девчонки взрыв в мозгах.