Книга Самое королевское убийство, страница 103 – Си Джей Беннет

Позже женщина закатила потрясающий прием, о котором долго еще гудел весь город.

— Не говорите никому, ладно? – попросила она королеву. – Я рассказала вам только потому, что… Не знаю почему. Простите. Я только… Мне нужно было… Но я не хочу… В любом случае, мне уже намного лучше.

Только что хозяйка выглядела так, будто рассыпется от любого прикосновения, а в следующую секунду, когда в дверь постучала служанка, чтобы узнать, не нужно ли им чего‐нибудь, она преобразилась в светскую львицу.

— Сохраняй спокойствие и делай, что должно! – заключила она с той же слабой улыбкой. – Это наш девиз, не так ли?

В тот вечер королева поняла, что такое телесная диссоциация. Она и сама испытала отголосок подобного оцепенения, просто слушая рассказ незнакомой женщины. Позже она задавалась вопросом, не на этот ли эффект рассчитывают хищники вроде того политика. Поведение женщины, ее чувства были совершенно непредсказуемы и очень индивидуальны. Ужас делает рациональное поведение скорее маловероятным, чем наоборот. Если бы все было так просто, как “закрыть за собой дверь”.

Мойра назвала Ли “наивной”, но королева не могла избавиться от ощущения, что здесь наивность проявляла именно Мойра. Ей повезло, что она не знает, о чем говорит.

Мойра все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Королева решила увести разговор от Астрид.

— Ли рассказала Валентину? – спросила она. – Или кому‐то еще, кроме вас и Лоры Уоллес?

Мойра еще раз затянулась.

— Не знаю. Когда мы с ней говорили, она явно не собиралась. Больше мы тот вечер не обсуждали – она и не хотела. Ли как будто заперла воспоминание в сундук и выбросила ключ. Полагаю, она могла сказать Валентину перед смертью, но не могу представить зачем бы.

— Разве не важно человеку знать о своем происхождении? – задумалась вслух королева. – Не в плане титулов, я имею в виду, но по крови?

— В случае с Валентином было критически важно как раз не знать. Подумайте, что на кону! Его идентичность, его наследственность, его вера в честь матери… абсолютно все. Но он очень странно смотрел на Неда на похоронах. Что‐то между ними произошло. Нед выглядел… – Мойра на секунду задумалась, – будто его это забавляет. Помню, он подошел к Валентину и его парню и был сама любезность. Должна сказать, меня чрезвычайно удивило, что Неда вообще пригласили. Астрид сказала, что Нед и сам удивился. Ему это очень польстило. Я подумала, не приложила ли к этому руку сама Ли.

— О! Каким образом?

— Ну, я всегда предполагала, что Ли хочет собрать вместе семью Сен-Сиров, но сейчас, учитывая сближение на ее похоронах, я думаю, не она ли держала их подальше друг от друга.

Королева задержалась у Мойры дольше, чем намеревалась. Пока машина везла ее обратно по дороге мимо старых деревенек и современных трейлерных стоянок, она думала про жену посла и высокопоставленного политика. Он высоко забрался по служебной лестнице в своей стране и не раз пытался стать послом в Великобритании. Выдвигались даже предложения присвоить ему почетное рыцарское звание, но почему‐то все его усилия в этом направлении оказались тщетны. В бумагах королевы периодически появлялись рекомендации на его счет. По той или иной причине ответом всегда было непреклонное “нет”.

Королева годами думала о том, почему хозяйка дома посчитала возможным поделиться столь деликатной информацией. Королева уж конечно не просила об этом. Возможно, стресс от подготовки к королевскому визиту, вдобавок ко всему прочему, привел к тому, что бедной женщине было просто необходимо с кем‐то поговорить. “Я знаю, что вам можно доверять” – эта фраза была единственным намеком на страшный момент, который они разделили, – и это была правда. Монарху не привыкать хранить секреты, люди открывают ему тайны, потому что знают, что тайнами они и останутся. Как там сказала Мойра? “Исключение для вас… и папы римского”. Друзья и знакомые, даже персонал иногда тоже делились с ней самыми неожиданными секретами. Казалось, они думали о ее личном пространстве как о своеобразной исповедальне.