Книга Смерть в бриллиантах, страница 34 – Си Джей Беннет

Рожденная в Южной Каролине в семье учителя музыки, Дебора не могла и вообразить, что будет обмениваться шутками с королем Англии и сэром Лоренсом Оливье, но после съемок в паре с Кэри Грантом она приехала в Англию, чтобы сыграть в пьесе Ноэла Кауарда, влюбилась в британца и осталась навсегда. Еще в 1937 году в гримерке на Вест-Энде Пол Локк убедил ее, что работает автомехаником – что отчасти было правдой, хотя на самом деле он был автогонщиком. Теперь, в почтенные пятьдесят два года и без одной ноги – последствия битвы при Монте-Кассино^[18] – Пол руководил собственной командой гонщиков. Он не возражал, когда его частенько называли “мистером Фэрдейлом”, хотя на самом деле она была “миссис Локк”. Дебора любила мужа в том числе и за это.

Вместе они составляли пару, с которой мечтал свести знакомство каждый лондонский аристократ. Гордая южанка мисс Фэрдейл поддерживала традиции гостеприимства своего родного штата. Когда они принимали у себя королеву и герцога Эдинбургского, Дебора старалась пригласить также кого-нибудь выдающегося. Королевской чете не всегда удавалось выбирать собеседников себе по вкусу, а герцог питал ненасытную жажду к общению с деятелями искусства и науки, и Дебора стремилась разнообразить состав гостей.

Она всю неделю волновалась, думая о предстоящем вечере, но прием сразу пошел не по плану. Пол пригласил конструктора ракет, который привел бы в восторг принца Филипа, но еще один гость, который должен был привлечь внимание королевы, опаздывал, а тем временем остальные собравшиеся хотели говорить только об убийстве. Дебора несколько раз пыталась перевести разговор на более возвышенные темы, но ко второму мартини поняла, что Ее Величество заинтересована не меньше других.

Королева, со своей стороны, была довольна. Она выросла среди лучших сплетниц страны – родственниц матери – и привыкла, что людей неизменно занимают чужие проблемы. В этот вечер у нее были личные причины прислушаться к тому, что они говорят, и она никого не осуждала. Мало того, она испытывала искреннюю благодарность.

— Скажите, – подала голос жена медиамагната, – из вашего дома действительно видно место, где это произошло?

— Не совсем так, – призналась Дебора. Она стояла возле рояля в гостиной с окнами на две стороны и показывала на балконные окна. – Задний двор того дома примыкает к саду другого. Между нами еще пять домов. Но, если выглянуть из окна ванной на верхнем этаже, можно увидеть его крышу.

— Боже мой! Как захватывающе! Вы что-нибудь слышали?

— Ни звука, – мягко откликнулся Пол, обходя гостей с шейкером. – Хотя, послушать мою жену, так все произошло у нас в подвале.

Дебора приняла нарочито оскорбленную позу:

— Пол! Не будь так жесток. К нам действительно приходили полицейские, спрашивали, не видели ли мы следов беглецов, но увы. Стыдно признаться, я была разочарована.

— Откуда вы знаете, что они не прятались у вас в саду? – спросила старая голливудская подруга Деборы.

Та насмешливо приподняла бровь:

— Кэрол, ты намекаешь, что мой сад похож на джунгли? Да, деревья и кусты у нас раскидистые, мы бы ничего не увидели, но куры подняли бы невообразимый гвалт. Они приходят в ярость, если кто-то смеет потревожить их сон. И Грегори тоже рвал бы глотку.

Грегори Пеком звали петуха Деборы, печально известного в Болтоне предрассветным тревожным кукареканьем. Его оставили в живых только потому, что соседи были благодарны за свежие яйца. Грегори был обидчив и защищал свою территорию: он оглушил бы весь район, перепрыгни кто-нибудь через садовую стену. Но в ту ночь он спокойно спал до самого рассвета.