Книга Кладбище в аренду, страница 15 – Джон Диксон Карр

Г. М. неожиданно ослабил защиту.

— Ладно, ладно, – проворчал он. – Дело не в том, что мне не нужно в Вашингтон. Я поеду туда завтра. Было бы невежливо с моей стороны не поехать. А я когда-нибудь бывал невежливым, а, хорек ты вонючий?

— Нет-нет, разумеется, никогда!

— Вот! – удовлетворенно кивнул Г. М. – И разве не с Центрального вокзала отходит поезд, на котором можно добраться до места под названием «Мараларч»?

В машине повисла тишина. Только мотор продолжал равномерно урчать.

— Значит, вы все-таки собирались навестить нас? – На лице Джин появилось новое выражение: тревожное, почти испуганное. – Могу я спросить – почему?

— Потому что, – степенно ответил Г. М., – еще на корабле я получил радиограмму от твоего старика. Хочешь взглянуть?

Он порылся во внутреннем кармане, достал сложенный листок и развернул его так, чтоб Сай и Джин могли прочитать.

Слова, казалось, выпрыгнули с бумаги сами собой.

Почему бы вам не навестить меня в Мараларче округ Уэстчестер всего в двадцати одной миле от Нью-Йорка покажу вам чудо попробуйте объяснить его.

— «Покажу вам чудо, попробуйте объяснить его», – повторил Сай, присвистнув. – Интригует. Не знаю, слышали ли вы об этом, мисс Мэннинг…

— Пожалуйста, просто Джин.

— Хорошо, Джин. Я не знаю, слышали ли вы об этом, но сэр Генри – английский детектив, эксперт по запертым комнатам, безвыходным ситуациям и невозможным преступлениям.

— Преступлениям? – Неожиданно Джин повысила голос: – А кто вообще говорил о преступлениях?

— Простите, я ничего не имел в виду. Просто… к слову пришлось.

— Но почему вы решили… – Джин запнулась. Потом, хотя обычно избегала подобных ремарок, все же не сдержалась и выпалила: – А вы знаете, что поразительно похожи на Лесли Говарда?^[7]

Сай закрыл глаза.

— О господи, – прошептал он.

Джин напряглась:

— Я сказала что-то не то, мистер Нортон?

— Нет. И заметьте, я с уважением отношусь к Лесли Говарду. Его смерть стала личной утратой для каждого англичанина. Он был настоящим патриотом и прекрасным человеком. Но эти чертовы фильмы… – Сай раздраженно покачал головой. – Неужели ваши взгляды, мысли и ценности должны формироваться под влиянием такой дешевой ерунды?

Джин вспыхнула – загар на ее щеках не смог скрыть румянец.

— Но это великий фильм! Там есть настоящее искусство…

— Джин, – мягко перебил ее Сай, – кино имеет к искусству такое же отношение, как комикс к Рембрандту. Вы всерьез готовы глотать этот моральный сироп, от которого затошнило бы даже Тартюфа?

— Но ведь кино говорит со всеми типами ментальности!

— Правда? – удивленно вскинул бровь Сай. – Да поможет им Бог.

— Ох, вы прямо как мой отец рассуждаете.

— Если это так, Джин, вы сделали мне редкий комплимент. Ваш отец один из самых достойных людей, которых я знал.

— В самом деле?.. – Джин резко дернула руль. – О, это ужасно! – объявила она.

— Полегче, девочка моя, – пробормотал Г. М. с беспокойством.

Они подъезжали к мосту Генри Гудзона через реку Гарлем. По негласному соглашению, Джин остановила свою огромную желтую машину, и Сай Нортон пересел за руль.

— Папа изменился, – тихо сказала она, закрыв лицо руками. – Страшно изменился!

— В каком смысле? – осторожно спросил Сай.

— Начать с того, что у него роман с этой ужасной женщиной – и я не преувеличиваю, – по-настоящему ужасной. Ее зовут Айрин Стэнли. А теперь… я не поняла всех деталей, но, говорят, он растратил деньги из фонда Мэннинга и может оказаться в тюрьме.