Книга Он никогда не убил бы Пэйшенс, страница 38 – Джон Диксон Карр

Кэри заметил на столе мусор. Большой рулон оберточной бумаги, от которого были отрезаны полоски. Ножницы. Баночка клея с открытой крышкой и прислоненной к краю липкой кисточкой. Все аксессуары самоубийцы, лихорадочно нарезавшего полоски бумаги, чтобы запечатать себя в комнате смерти. Среди мусора на столе лежал ключ – вероятно, от этой комнаты.

А между окон с коричневыми шторами стоял на четырех тонких ножках продолговатый стеклянный контейнер, отражая свет от потолочных светильников. Неподвижная змея обвилась в предсмертной агонии вокруг веток искусственного деревца. Ее яркая зеленая шкурка контрастировала с приглушенными тонами комнаты.

Взгляд то и дело возвращался к человеку, который «никогда не убил бы Пэйшенс», теперь неподвижно лежавшему у камина.

Сочувственно вздыхая, Хорас Бентон подошел на цыпочках к мертвецу, вздрогнул и отвернулся.

— Бедный старина Нед! – пробормотал Хорас, вытирая глаза.

Луиза прижалась лицом к плечу доктора Риверса.

— Нам обязательно здесь находиться? – откашлявшись, произнес доктор Риверс.

— До чего неприятная история… – пробормотала Агнес Ноубл.

— Я снова поставил затемнение, – сообщил вдруг Майк Парсонс.

Мэдж Пэллизер, которая стояла рядом с Кэри, чуть заметно поежилась.

Кэри вдруг понял, в чем дело. Когда эти тихие голоса зазвучали в комнате, смешиваясь друг с другом, у него возникло дьявольское ощущение, что среди них есть и голос убийцы, лицо которого было скрыто за резиновой маской, изображающей горе или почтение к смерти. Однако осязаемое присутствие зла, которое наслаждается своей лицемерной ролью, было настолько ощутимым, что Кэри испытал облегчение оттого, что в кабинете горит свет.

Г. М., стоя у стола в центре комнаты, чувствовал то же самое.

— Хорошенько осмотритесь по сторонам, – сказал он. – Прежде чем начать обсуждать, почему это произошло, осмотритесь по сторонам и скажите старику, каким образом это произошло.

Вынув сигару изо рта, он оглядел всех присутствующих, потом снова сунул сигару в рот. Несмотря на протест Майка, Г. М. раздвинул шторы на обоих окнах. Все увидели разорванные полоски коричневой бумаги, которыми запечатали подъемные рамы по обеим сторонам от шпингалетов.

Снова задернув шторы, Г. М. проковылял к двери и указал всем на оторванную полоску бумаги между основанием двери и порогом.

— Нет сомнения, – сказал он, – что эта штуковина была приклеена изнутри. Этот юноша, – он кивнул на Кэри, – разрезал ее перочинным ножом. Верно, сынок?

— Так и есть.

— Что касается окон, – продолжал Г. М., – то я стал осматривать их, едва мы вошли сюда. И они, несомненно, были запечатаны. Дверь и окна – два пути войти в комнату и выйти из нее, других нет. Если здесь произошло убийство, дуралеи мои, то преступник должен был находиться в этой комнате. Невозможно огреть человека по голове, включить газовый кран, нарезать полоски бумаги и приклеить их при помощи дистанционного управления. Хорошо. Тогда скажите мне, ради всего святого: каким образом преступник выбрался отсюда?

Г. М. на минуту умолк, чтобы все осознали смысл вопроса, очевидно не приходившего в голову Луизе. Прикрыв глаза рукой, она взглянула сначала на дверь, потом на окна.

— Я… не знаю! – призналась она.

Г. М. дал дальнейшие разъяснения в простых и весьма доходчивых словах. Хорас Бентон с огромным облегчением вздохнул.