Онлайн книга «Полая игла»
|
— Прошу, господин Ботреле, эта обязанность лежит на вас. С чувством некоторого беспокойства Изидор взял книгу в руки. Она была точно такой, как описывал автор брошюры. Сверху – пергаментная обложка, почерневшая от времени, местами надорванная и грязная, а под ней – переплет из твердой кожи. С дрожью в сердце принялся Ботреле искать потайное отделение. А не миф ли все это? Или же он действительно найдет документ, начертанный рукою Людовика XVI и завещанный королевой своему верному другу? На первой странице, в начале книги, никакого потайного отделения не оказалось. — Ничего, – прошептал он. — Ничего, – слабым эхом откликнулись присутствующие. Но со стороны последней страницы, чуть шире раскрыв книгу, он обнаружил, что пергамент отходит от переплета. Просунув в отверстие пальцы, он нащупал что-то… какую-то бумагу… — О! – торжествующе воскликнул Ботреле. – Вот! Возможно ли это? — Скорее, скорее! – торопили его. – Чего вы ждете? Он вытащил сложенный вдвое листок. — Читайте же!.. Там что-то написано красным… а может быть, это кровь? Да читайте вы! Он прочитал:
И вдруг Ботреле вскрикнул от удивления. Прямо под подписью королевы… стояло… черными чернилами с росчерком были написаны два слова: «Арсен Люпен». Листок переходил из рук в руки, и каждый раз, когда кто-то из присутствующих бросал на него взгляд, раздавалось удивленное: — Мария Антуанетта… Арсен Люпен! Наступившее молчание словно сплотило их. Эта двойная подпись, два имени, стоящие рядом, запрятанные в глубину часослова, реликвии, где более века назад затерялся отчаянный призыв бедной королевы, и эта страшная дата – 16 октября 1793 года, день, когда упала королевская голова, наполнили всех ощущением какой-то таинственной и ужасной трагедии. — Арсен Люпен, – пробормотал кто-то, вдруг осознав, какое дьявольское имя оказалось начертанным на священном листке. — Да, Арсен Люпен, – вторил ему Ботреле. – Друг королевы не смог понять отчаянного призыва умирающей. Он прожил жизнь с бережно хранимым воспоминанием о той, которую любил, но так и не узнал, отчего ему преподнесли этот дар. И лишь Люпен догадался обо всем… и взял. — Взял что? — Да документ, конечно! Документ, написанный Людовиком Шестнадцатым, именно его я и держал в руках. Та же бумага, такие же красные печати. Теперь понимаю, почему Люпен не захотел, чтобы он оставался у меня, ведь я мог тоже догадаться по печатям и по всему прочему. — И что же теперь? — Теперь, поскольку документ, текст которого мне известен, оказался подлинным, а я сам видел следы красных печатей, и, как мы убедились, Мария Антуанетта своей собственной рукой в этом письме подтверждает истинность написанного в брошюре, о которой мы узнали от господина Массибана, – теперь, когда налицо историческая тайна Полой иглы, я больше не сомневаюсь в победе. — Как так? Ведь, если даже документ и подлинный, не расшифровав его, вы ничего не добьетесь, поскольку Людовик Шестнадцатый сжег книгу, в которой даны все объяснения. — Это верно, однако сохранился второй экземпляр, тот, который спас из огня капитан дворцовой охраны короля Людовика Четырнадцатого. — Почему вы так думаете? — А вы докажите обратное. Ботреле умолк и, закрыв глаза, будто стараясь как можно яснее выразить свою мысль, начал рассуждать: |