Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 69 – Михаил Фролович Чулицкий

— Помню, что за вами еще четыреста семьдесят пять рублей, – в свою очередь крикнула ему вслед Мария Иванова.

Боясь скандала и не зная, что предпринять, понурив голову, Петр Иванович медленно спускался с лестницы. Его нагнал молодой человек, прилично одетый.

— Извините, милостивый государь, – обратился он к Петру Ивановичу, приподнимая цилиндр. – Я желаю оказать вам услугу. Я был в соседнем номере и слышал разговор ваш с Марьей Ивановной.

— Еще новый шантаж… Я обращусь сейчас к полиции.

— Я извиняю вас, потому что вы возмущены. Я устрою так, что если не завтра, то послезавтра, наверное, Марьи Ивановны в Петербурге не будет. Вознаграждение за это вы дадите мне, когда убедитесь, что Марья Ивановна исчезла. Как видите, я человек дела!

Петр Иванович остановился.

— Вы кто такой? – спросил он.

— Я ведь не интересуюсь, кто вы такой. Как я уже сказал, я человек дела; устраиваю же дела добросовестно и скоро.

Петр Иванович стал раздумывать. Он не хотел обращаться к властям, боясь скомпрометировать себя. Он решился вступить в переговоры.

— Вы чем же занимаетесь?

— Как вам сказать… Я продукт времени. Птицы не сеют, не жнут, а сыты бывают, так и я. Определенных занятий не имею, оказываю услуги и за это получаю вознаграждение.

— Я не желаю впутывать свое имя в какую бы то ни было историю.

— Я это понимаю и поэтому предлагаю свои услуги. Если хотите, я негласный адвокат, комиссионер, делец.

— Как же вы устроите дело?

— Это мой секрет. Куда прикажете прийти послезавтра за вознаграждением? Марьи Ивановны не будет уже в Петербурге, и тогда я вам выдам секрет.

Петр Иванович согласился и назначил свидание в одном из ресторанов.

На другой день вечером Петр Иванович получил с посыльным записку от неизвестного лица, в которой сообщалось, что одна особа женского пола, узнав о том, что ею заинтересовалась полиция, собирает о ней справки и расспрашивает о ее поведении и образе жизни дворников и прислугу, немедленно скрылась из Петербурга, не уплатив, кстати, за квартиру.

Не доверяя письму, Петр Иванович послал посыльного проверить это известие, и оно подтвердилось.

Встретив в условленном месте молодого человека, Петр Иванович поинтересовался узнать, что им было предпринято.

— Видите ли, милостивый государь, многое можно сделать, только не нужно быть дураком. Я ко всему прислушиваюсь, присматриваюсь и из всего извлекаю пользу, этим я живу. По некоторым причинам я не желаю открывать своего имени и поэтому к начальству и к полиции лично никогда не обращаюсь. Для этого есть бумага и чернила, изображаю черное на белом. Я тороплюсь по другому делу и поэтому буду краток. В день нашей встречи получено было кем следует прошение от имени графа (фамилии нельзя было разобрать, так как подпись была нечетко написана). В прошении говорилось, что известная особа занимается шантажами, и указано было три случая, как к ней приходили господа, ругались и платили деньги за то, что имели несчастье с ней познакомиться. Граф писал, что, не желая себя компрометировать, он сообщает только для сведения. Так как прошлое и настоящее Марьи Ивановны довольно скандально, она не пожелала иметь приглашение для объяснений и поспешила улететь. Думает она, вероятно, что подали жалобу вы, и поэтому беспокоить вас больше не будет.