Книга Лето в Российской империи, страница 29 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Господа, это дикость! Вульгарщина!^[7] – раздались недовольные возгласы.

Но в этот момент винодел дернулся, закашлял. Алексей перевернул его на бок, и процедура спасения закончилась некрасивым зрелищем. Дамы спешно принялись покидать зал. Однако после этого Такопуло задышал и был уже, несомненно, жив.

Алексей покрутил головой и, заметив Лидию Тимофеевну, которая, как хозяйка, не могла уйти, прокричал:

— Будьте добры, Лидия Тимофеевна, распорядитесь сыскать транспорт! Пациента нужно доставить в местный госпиталь.

Тихон тоже отыскал взглядом свою горянку, и то, что он увидел, ему не понравилось. Князь Гагарин-Стурдза стоял в непосредственной близи от нее и шептал что-то успокоительное, а после последовал за нею в поисках транспорта. Весьма несвойственное князю добросердечие.

Через десять минут незадачливого винодела увезли в госпиталь, Алексей отправился с ним. Пол затерли, столы расставили по местам. Доктор Сосновский удалился, ни с кем не попрощавшись. Вечер закончился, дав пищу для пересудов курортному обществу на ближайшие дни, и каждый считал своим долгом подогреть ее.

На следующий день тираж местной газеты «Русская ривьера» раскупили в считаные минуты. Газета писала о самом главном: во-первых, как проводит день местный герой Алексей Федорович Эйлер; во-вторых, как самочувствие спасенного господина Такопуло; и самое детальное внимание уделялось вопросу, как князь Михаил Евгеньевич Гагарин-Стурдза ухаживает за вдовой Тихомировой. Во избежание скандала прямыми словами, разумеется, это не называлось. Но русское общество искусству читать между строк обучено сызмальства, и поэтому короткие строки, сообщающие, что князь прибыл в гостиницу «Вилла Елена» с букетом и подарочным свертком, понимались абсолютно верно. А дальше в ход шли рассказы очевидцев, наблюдающих, как каждый день в обеденное время князь занимал лучший столик в ресторане и увлеченно беседовал с хозяйкой.

Тихона это злило неимоверно. Из-за болезни Такопуло вечерние собрания во дворце не происходили, по другим вопросам князь его тоже не вызывал. Неожиданно для себя Тихон так же обрел привычку обедать в «Вилле Елена», хоть это было накладно. Его антипатия к князю, приправленная банальной, но оттого не менее мучительной ревностью, усиливалась день ото дня. Каждое утро Тихон отправлялся на конную прогулку к водопадам, надеясь встретить там не владелицу фешенебельной гостиницы, а прекрасную горянку, но Лидия Тимофеевна не приезжала. Зато на встречах с князем присутствовала ежедневно, встречала ласково и проводила с ним достаточно времени, чтобы выказать расположение, не нарушая норм приличия.

Князь же… князь при ней играл «душечку». Он одаривал комплиментами наряды, был внимателен к переменам настроения, спрашивал мнение по разным вопросам и внимательно слушал ответ. Словом, делал все то, что мужчина без интереса к даме делать не будет. Ну не может мужчину интересовать мнение дамы о курортном налоге! Иногда Тихону невыносимо хотелось вмешаться и сообщить об этом Лидии Тимофеевне. В другие же дни – взять у князя пару уроков обольщения, потому что ему, в отличие от князя, доставался пустой равнодушный взгляд.

Но самой главной проблемой было то, что ревность Тихона пугала. Подозрительность была частью его профессии, и профессиональному сыщику Пересветову не нравилось произошедшее на лекции (как и то, что стало происходить после). Только как понять, это профессиональное чутье говорит или задетое князем мужское эго? Тихон выбрал пойти знакомым путем – задать вопросы людям причастным, но невовлеченным.