Книга Фактор Лилит, страница 33 – Джин Пайва

Прозвучал приглушенный зуммер, доктор Блейзер повернулся и пошел к телефону. Под нарастающий рокот вдогонку полетела ударная волна, накрывшая его на полпути к столу. Удар впечатал его в пол лицом вниз. Острая боль сжала левое запястье – прямое попадание какого-то предмета, летевшего с безумной скоростью. Лежа на полу, Билл Блейзер инстинктивно накрыл руками голову – этот рефлекс уцелел в нем с молодости, из эпохи маршей мира, – а сверху на него сыпался дождь из осколков стекла и металла.

Через целую вечность – минутой позже – все стихло. Блейзер осторожно приподнял голову и огляделся. Обломки оборудования грудой валялись на полу, сломанные, перекрученные. Неисправная ультрацентрифуга – отвратительное с виду устройство, смахивающее на устаревшую стиральную машину, на самом деле – образец высочайшей технологии, – стояла с открытой дверцей. Толстая резиновая обивка дверцы, обеспечивавшая вакуум, свисала лохмотьями, один из которых угодил ему в левую руку. В армированной стали четырехдюймовой толщины вырос уродливый горб.

Подойдя ближе к центрифуге, чтобы разомкнуть электрический контур, Билл Блейзер изумленно ахнул. В крышке люка, запертой и вырванной взрывом, зияла дыра размером с кулак – как раз напротив того места, где он стоял несколько минут назад. Блейзер заглянул через отверстие внутрь: перекрученная связка лопастей походила на искореженные спицы зонтика; одной из них не хватало. Он взглядом проследил траекторию вылетевшего через дыру стального лезвия и обнаружил его воткнувшимся в противоположную стену.

Перед выходом Блейзер позвонил координатору безопасности. Пусть рискнет объяснить это несбалансированностью осей или искривлением ротора. Достойный конец долгого дня.

Нед Харпер стоял перед старинным наклонным зеркалом, в третий раз пытаясь завязать галстук как положено. Наконец серо-голубой рисунок галстука разместился удовлетворительно, и, зная отлично, что прочие подробности его туалета – острые складки брюк, великолепно отглаженная сорочка и ослепительно начищенные ботинки – близки к совершенству, он осмотрел себя еще раз, в порядке общей инспекции. Шесть фунтов роста; степень упитанности в разумных пределах, да и не грех мужчине сорока пяти лет иметь пару лишних унций веса, ладно, пусть фунтов, а не унций; слегка седеющие виски. Мягкая усмешка изогнула уголок его рта, когда он причесывался. Как гласит основополагающее правило хорошего тона, «седые виски для натуральности, но остальные волосы – густые и темные». Как удачно, что об этом позаботилась природа, а не дорогой парикмахер.

Многое обернулось удачно для Неда Харпера в последние годы. После десяти лет унылого высиживания в сенате в качестве представителя общины Лонг-Айленда – бесплодных лет, как он сам считал, – его имя вдруг передвинулось ближе к началу партийного списка. Как председатель комиссии по размещению радиоактивных отходов – эту должность заставила его принять жена – он написал ядовитый отчет, который не только произвел фурор в штате, но лег в основу важной законодательной инициативы, вскоре изданной и принятой. Его имя и лицо угодили под лучи рампы, а через некоторое время, примерно лет через шесть, ему захотелось бросить свой пост, бросить Лонг-Айленд, так как в перспективе замаячила более соблазнительная вакансия в сенате Соединенных Штатов. Оставив, в свою очередь, прежний пост вакантным, он благоразумно принял совет своего тестя обосноваться в большом городе; они с женой оставили за собой дом на острове, но главную резиденцию обустроили в Манхэттене. Дела пошли в гору. Его речи были замечены… и оценены; его появление в любой роли означало, что это событие получит хорошую прессу и телевидение. Определенно, его звезда была в зените.