Книга Терра. Часть 2, страница 200 – Маргарита Боулес

— И этого достаточно.

Люцифер

— САМАЭЛЬ, ТЫ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ЧТО Я ВСЕГДА ЛЮБИЛ ТЕБЯ.

— Я знаю. — Люцифер обернулся и засмеялся, весело и задорно, и Создатель тепло улыбнулся ему ответ. — Лишь став родителем, я понял, что люблю своих детей одинаково. И каждого безмерно. Их ошибки заставляют меня переживать и болеть о них, я бы с ума сошел от их предательства. Вполне возможно, я бы поступил точно также и наказал их за неповиновение, попытался указать на ошибки, обратить взор на важное. А потом я бы обязательно их простил, какой бы тяжелой ни была их вина, если они действительно признают, что были неправы.

— ПРАВДА У КАЖДОГО СВОЯ, СЫН.

— Верно.

— ЗЛО И ДОБРО ЕСТЬ В КАЖДОМ ИЗ НАС…

— Иногда, чтобы отыскать путь к свету, нужно устремиться во тьму…

— ЛЮБОВЬ — САМАЯ ГЛАВНАЯ СИЛА МИРОЗДАНИЯ.

Люцифер кивнул и отвернулся, а потом бросил фразу:

— О, надеюсь, ты отстроил дворец получше прежнего, тот был слишком удручающим. Мне не понравился дизайн.

Создатель еще некоторое время с улыбкой смотрел в то место, где раскрылись черные крылья его первенца — в этот самый миг башня Архангела обрушилась в Небесном граде Вечное. Никто не заменит и не займет более его место в сердце Создателя, но Люцифер больше не воротится сюда, ведь Рай, что он создал в Аду, для него важнее и притягательнее Небес, лучше настоящего Солнца, запаха сахарной ваты и шелеста цветов. Сквозь тьму он нашел путь к свету, искуплению и покою, познанию себя и прощению…

Что ж… теперь вы знаете и сами, кто главный герой нашей истории.Да, это я!Нескромно, согласен. В первых двух книгах пришлось совсем непросто водить вас за нос и показывать все с призмы других героев, постепенно раскрывая суть. Так вышло, что Скай и Аиррэль все же немного меня подвинули и забрали часть экранного времени, став полноценными, но мы-то с вами знаем, кто здесь звезда?

Я не против разделить с ними историю, ведь наши судьбы тесно связаны, как и жизни.

Надеюсь, вам удалось поразмышлять вместе со мной над понятиями вины и искупления, жизни и смерти, любви и ненависти, предательства и верности, веры и религии, над смыслом жизни и ценностью семьи.

Я был на обеих сторонах добра и зла и знаю, что мы сами выбираем, кем быть и какой путь избрать. Просто помните, что Тьма слишком любит нас и всеми способами напоминает о себе, чаще отрицательными, чтобы выделяться на контрасте с положительным — Светом. Зло — не что иное, как отражение добра. Одно ведет к другому.

Слишком серьезно? Я вас утомил?

Огоньку? Или попкорна? А может, бокальчик виски?

Я больше не пью, ну… может только по праздникам! Вы же купились? Нет, правда, по праздникам. В Небесном царстве их предостаточно, жаль из напитков только Божественная муть — поэтому и не пью. А ну, теперь я как бы… хороший, чувствуете? Ладно, я всегда самый лучший, просто иногда меня заносило не на тот корабль, потом судно попадало в шторм, а винили кого — меня, конечно!

— Пиши правду! — Аиррэль наклонился надо мной и ткнул пальцем в последнее предложение. — Зачеркни, тут наглая ложь. Правду!

— Ладно, это же шутка. Ай, да отстань! Ты так и не научился понимать юмор. — Я отодвинул братца. Ах, да, зрение вернулось к этому засранцу после смерти, так что он теперь вновь лезет куда не просят.