Книга Терра. Часть 1, страница 26 – Маргарита Боулес

— Похож на мохито, – сказала Лиз, и я отхлебнула из ее стакана, следом налила себе, подружившись с аgua de chía.

— Куриный? – мама указала на тарелку с желтой жидкостью и странными полосками сухариков.

— Верно, с добавлением лайма и чипсов. Будет с кислинкой.

Дон Освальдо еще указал на различные закуски.

— А вот пападулес – еда моих предков-майя, – с гордостью отметил он и указал на рулетики, густо покрытые оранжевым соусом, который оказался тыквенным.

— Шаурма из яиц, – попробовав, заключил отец. – Годно.

С тыквой как-то я тоже не состояла в дружественных отношениях, игнорируя ее существование на планете, поэтому ограничилась супом, гуакамоле и панучос.

Лиз обожала острое и с удовольствием попробовала сальботес, с достоинством и спокойствием выдержала вкус огненного змея – хабанеро – во рту, за что Освальдо окрестил ее истинной «юкатеко», а мама с отцом отведали супа.

За столом царила непринужденная атмосфера, дон Освальдо старался создать комфорт и уют, рассказывал нам о блюдах, о традициях и архитектурных особенностях, многие из которых уходят корнями к майя или остались в культуре после завоевания испанцами ацтеков, но стали символом Юкатана – такие как кесо реллено – голландский сыр, фаршированный мясом и облитый соусом, конечно же, «асьенда» – поместье, которое принадлежало семье дона, многие постройки, праздники и развлечения, та же «коррида», правда, мексиканцы и тут внесли свой штрих, добавив к забаве ковбоев «чарро» и яркие сомбреро.

— Многие колокола церквей отливали из ацтекских украшений, представляете?

— В Европе переплавляли скандинавские сокровища, – поддержала разговор, вспомнив про иные похожие случаи.

— А есть какие-то местные легенды? Я слышала про Остров Кукол, – Лиз перевела тему.

— Остров Кукол? – я полезла гуглить.

— Да, там, наверное, их тысяча, всяких… Они жуткие: без глаз, без одежды, некоторые с оторванными конечностями. – Скривились все за столом. – На YouTube полно всяких выпусков про этот остров. Может, расскажете что-то мистическое? – попросила Лиз.

Дон Освальдо пригладил эспаньолку и прищурился с хитрым видом.

— В парке Сан-Хуан после захода солнца некоторые видят Сигуанабу[5] – призрак соблазнительной женщины в белом платье, которая прячет лицо за волосами и заманивает пьяных мужчин в джунгли, где показывает им свою сущность: лошадиную морду или череп. Они тут же умирают от ужаса, когда видят ее истинный облик или сходят с ума.

— Вы или ваши знакомые хоть раз видели ее?

— Нет, – он покачал головой. – Легендой пугают туристов и детей: помню, моя бабуля говорила, что Сигуанаба явится и заберет меня, если не буду слушаться, а если не стану спать, то утащит Эль Коко.

Мы переглянулись, кажется, в каждой стране детей пугают по-своему: Бабайкой, Бабой-Ягой, Бугименом, Крампусом, Кумихо. Не знаю, боялась ли я когда-то этих существ – вряд ли, зато я очень любила страшные сказки. Сейчас, сидя за столом на другом конце мира, задумалась: как я вообще перенесла некоторые события по ту сторону…? Почему порой была так спокойна? Вот сейчас я обмозговывала прошлое и понимала, что другая бы девушка на моем месте, возможно, верещала бы от ужаса. Может, дело было в Аиррэле? В его присутствии в моей жизни или в нашей связи? Он слишком много для меня значил, порой слишком заботился, оберегал, и все равно случались разные ситуации; сейчас же я оказалась без него, и даже присутствие родителей не успокаивало мои нервы, наоборот, теперь я боялась не за себя, а за них. Посмотрела на часы: время до встречи еще есть, так почему у меня дрожат коленки? Мама осторожно перевела на меня вопросительный взгляд и погладила по ладони, одарила ободряющей улыбкой.