Книга Терра. Часть 1, страница 25 – Маргарита Боулес

— Есть еще вариант, что это нормально у местных. – Я спокойно пожала плечами и согласилась на условия сделки, ответив односложно: «Окей».

* * *

Донья Роса, которую нежно и с восхищением дон Освальдо заочно представил нам как güelita[4], занималась хозяйством в асьенде, готовила для хозяина и поддерживала чистоту. Живя одинехонько в большом поместье, мужчине требовалась помощь, хоть, по словам дона, он умел непревзойденно готовить; правда, предпочитал стряпню, созданную заботливыми руками доньи. «Лишь женщина может через пищу передать свою любовь, обогреть и возвысить, даже поднять настроение, ведь внутри каждой леди спрятано слово «мама», а кто, как не мать, лучше всех позаботится о ребенке? Даже чужом, взрослом и престарелом», – тут не обошлось без хохота и обильных жестикуляций, присущих всем мексиканцам. В последствии он признался, что не любит готовить, делает это изредка, поэтому не обходится без экономки.

— Без доньи Росы эта асьенда вряд ли бы простояла хоть один день, особенно, когда в дом возвращаются мои дети и внуки, – с игривой улыбкой рассказывал он нам о себе и о той, кто была ответственна за приготовление местных блюд.

Деревянный стол ломился от еды, что наготовила специально для нас донья Роса, жаль, эту великолепную женщину мы не встретили, а мне так хотелось расцеловать ее руки, потому как даже в ресторане мы бы не попробовали столько местной кухни полуострова Юкатан, хоть и не вся еда пришлась мне по вкусу.

— Садитесь, садитесь, – активно подзывал нас к столу дон Освальдо. – Хотите пульке? – обратился он к моему отцу, а потом оглядел всех нас.

— А что это?

— Забродивший сок агавы. – Он отошел на кухню и вернулся с глиняным большим кувшином в руках, доверху наполненным мутной белой жидкостью, похожей на выжимку из кокоса или молоко. – Говорят, ацтеки пили его вместо молока матери, – пошутил дон и мы все засмеялись, подставляя свои стаканы.

Я осмотрела расставленные на столе необычные блюда и не знала, что взять и попробовать.

— Это панучос – хрустящие лепешки с курицей и авокадо, я люблю их с обжаренным луком и помидорами, – дон Освальдо указал на круглые кукурузные корзиночки, в центре которых пирамидкой возвышалась сердцевина. – А это сальботес – почти тоже самое, только здесь в основе черная фасоль. Не люблю фасоль, – пояснил он, скривившись, и поднял указательный палец к небу, привлекая внимание. – И! Они очень жгучие. А это соус с перцем хабанеро, который жжет огнем как diablo, – если любите острое, попробуйте!

Даже на испанском языке при упоминании дьявола случился тот забавный спецэффект, отчего есть на мгновение резко перехотелось – смрад Нижнего мира заглушил все другие запахи и скрутило живот. Я подавила рвотный позыв и тут же глотнула сок агавы. И зря… напиток тут же вызвал отторжение – это не укрылось от зоркого взгляда дона.

— Туристы часто опорожняют желудок. Нужно привыкнуть и распробовать, – пояснил Освальдо, и я поверила, сделав сразу второй и третий глоток, дав шанс. Да, необычный вкус, похож на прокисший, чуть вязкий кефир. Наверное, подойдет любителям кисломолочки, в числе которых меня не было, поэтому я отставила стакан подальше и содрогнулась, повела плечами, сбрасывая противную дрожь.

Мама погладила меня по спине заметив, как я сморщилась, а дон рассмеялся, привыкший или ожидавший такой исход, а вот родителям напиток понравился, мама так вообще осталась от него в восторге, я ей сразу же отдала свой на четверть отпитый пульке. Лиз, видя мою реакцию, даже не притронулась к чудо-напитку, и Освальдо угостил ее водой со льдом, семенами чиа и лаймом.