Книга Эльвендор-1, страница 60 – Маргарита Боулес

Спустя полтора часа мытарских попыток отодрать доску от стены, мне удалось справиться лишь с одной. Я взвыла то ли от счастья, то ли от досады, что на это уйдёт вся жизнь.

Скатилась на пол, прижимая деревяшку к груди. Стук в дверь привёл меня в чувства. Я отложила улику и открыла. На пороге стоял Драггон. Пробежал по мне взглядом, оглядел комнату и сказал:

— Помощь нужна?

Я даже опешила.

— Не помешает, — согласилась и пропустила его, озираясь, как шпион и боясь, что кто-то увидит. — Если Йоханна застукает тебя в моей комнате — доложит Вайе. Подозреваю, что это она распустила слухи о нас и нажаловалась старой кляче.

Он молча выслушал меня и подошёл к балконной двери.

— Это перебор, — скупо сказал он и постучал по деревянным перегородкам, а потом рванул, и доска с треском и мерзким скрипом отлетела. — Ты бы отошла подальше, чтобы тебя не зашибло ненароком, лирая.

Я спряталась за кровать, совсем позабыв, в каком неприличном виде встретила незваного спасителя. Мужские руки справлялись с работой лучше женских, но иногда даже Драггону требовалось приложить усилия, чтобы оторвать их друг от друга. Он управился меньше чем за час, правда, потом мы оба издали недовольный рык, когда поняли, что такое же количество дерева прибито с внешней стороны крепости.

— Упёртости этой женщины позавидовал бы сам огненный Йер.

— Она не демон, часом? — решила уточнить я в этакой шуточной форме, но Дар со мной не разговаривал. Развернулся и ушёл из покоев, а я с отчаянием смотрела на ещё один слой досок и злилась. Неистово злилась.

А потом услышала, скрежет, скрип и царапающие звуки с внешней стороны моей комнаты. Балки рухнули одна за другой. Чёрный дракон отодрал хлипкое препятствие быстрее человека. Дар ступил на балкон, осмотрел дыры, проделанные гвоздями, прошёл внутрь и подобрал деревяшки.

— Куда ты их денешь?

— Сожгу, — логичный ответ и такой хмурый взгляд. Я чувствовала вину, понимала, что совершила ошибку и необоснованно обвинила его в предательстве. Он сбросил их с балкона и хотел улететь.

— Дар, — позвала его я. — Прости, что обвинила тебя утром. Я была неправа.

Уголёчек замер, я прямо чувствовала, как он борется с собой и хочет остаться, но и обида гложет изнутри. Моя драконица без устали повторяла, что чёрненький не виноват, и она знала и говорила своей непутёвой хозяйке об этом, а я, дурёха, этакая не верила! Обидела чёрненького ящера, спасителя нашего. Укоров её не было конца и края, но стоило Драггону обернуться, и моя драконица обомлела, растеклась водицей и порхала длинными ресницами, завлекала и источала феромоны.

Дар сделал ко мне широкий шаг, навис скалой.

— Простишь? — я сложила руки в молитвенном жесте.

Он поднял ладонь и заправил прядь моих волос за ушко, нежным чутким жестом, обхватил пальцами затылок. Моя драконица сделала мёртвую петлю в воздухе и вильнула хвостом, а я смотрела в его лицо, подмечая строгий взгляд и поджатые губы. Сомкнула руки за его шеей и повисла, наклоняя мужчину на себя. Мы соприкоснулись лбами.

— Поцелуемся?

Он сдержал улыбку, но глаза повеселели.

— Разве мне не следует сначала подать прошение?

— И что же ты напишешь?

— Прошу разрешить достопочтенному лиару поцеловать свою очаровательную, ревнивую…

— Не ревнивую, — поправила его.