Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 40 – Мария Шарикова

сделать для меня.

— Что? — спросил он.

— Вы должны рассказать мне всё, что знаете обо мне. О той Аурелии, которую вы знали. Что я

по вашему любила, чего боялась, о чём мечтала.

Грейсон подошёл к ней и встал рядом.

— Она любила цветы, — сказал он. — Особенно белые розы. Она боялась грозы. Всегда

вздрагивала, когда гремел гром. Она мечтала… Я не знаю, о чём она мечтала. Она никогда не

говорила о своих мечтах.

Аурелия повернулась к нему. В её глазах было что-то похожее на грусть.

— Вы плохо знали свою жену, ваша светлость, — заявила она.

— Плохо, — ответил Грейсон, вынужденный согласиться.

Они стояли у окна, и солнечный свет падал на их лица. Грейсон смотрел на неё, и в груди у

него росло странное чувство. Не ненависть, не желание, а что-то среднее. Что-то, что он не

мог назвать.

— Я найду правду, — сказал он. — Клянусь вам.

— Я не прошу клятв, — ответила Аурелия. — Я прошу действий.

— Вы их получите, — твердо произнёс Грейсон.

Она кивнула и вышла из библиотеки, оставив его одного.

Грейсон стоял у окна и смотрел ей вслед. План завоевания только начинался. Сегодня он

сделал первый шаг — предложил партнёрство. Завтра он сделает второй. А потом третий. И

четвёртый.

Он не отступит. Он не проиграет.

Он завоюет её. И когда Аурелия будет его — он покажет ей, что значит быть женой герцога

Уэстклиффа.

Грейсон улыбнулся своим мыслям и вышел из библиотеки.

День только начинался….

Глава 8

Я вышла из библиотеки, прикрыла за собой дверь и прислонилась спиной к холодной каменной

стене коридора.

Смех подкатывал к горлу, и я с трудом сдерживала его, потому что в любую минуту мимо мог

пройти кто-нибудь из слуг, а герцогине не пристало хихикать в одиночестве, как девчонке. Но

внутри всё клокотало.

Только что этот напыщенный герцог, который вчера стоял передо мной голым в гроте и требовал

наследника, сегодня надел зелёный сюртук с серебряными пуговицами, сапфировые запонки,

надушился терпким одеколоном и начал читать мне стихи Вордсворта.

«Я бродил одиноким облаком», — процитировал он.

Боже мой. Грейсон пытался быть романтичным. Он пытался быть утончённым. Он пытался быть тем

идеальным джентльменом, которого женщины любят в романах. Он пригласил меня в библиотеку,

чтобы показать книги, и всё это время смотрел на меня так, будто я была не женой, которую он

бросил, а незнакомкой, которую он хотел покорить.

И это было так смешно, что у меня заболели щёки от сдерживаемой улыбки.

Я поднялась к себе на второй этаж медленным шагом, стараясь успокоиться, но стоило мне

закрыть за собой дверь спальни, как я рассмеялась. Тихо, но от души.

— Ваша светлость? — Молли подняла голову от вязания, которое она коротала время в моём

отсутствии. — Вы чему-то радуетесь?

— Радуюсь, Молли, — ответила я, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Я радуюсь тому, что

мой муж — самый предсказуемый мужчина на свете.

Молли ничего не поняла, но вежливо улыбнулась. Она уже привыкла к моим странностям.

Я подошла к окну и отодвинула портьеру. Сад был залит холодным осенним солнцем, деревья

стояли голые, но в этом была своя строгая красота. И в этой красоте, прямо на дорожке,

ведущей к конюшне, вышагивал Грейсон.

Я узнала его сразу. Даже отсюда, с высоты второго этажа, я разглядела зелёный сюртук,