Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 24 – Мария Шарикова

бросил меня в день свадьбы. Мужчине, который стоял передо мной голым и предлагал сделку.

«Вы думаете, что сможете жить со мной под одной крышей, делить со мной постель, родить мне

ребёнка — и не полюбить меня».

Он был уверен в себе. Слишком уверен.

Но он не знал, кто я на самом деле. Он не знал, что я из другого века, из другой жизни. Он

не знал, что я уже пережила предательство, уже научилась не доверять мужчинам, уже построила

вокруг себя стену, которую невозможно разрушить.

Или всё-таки можно?

Я тряхнула головой, отгоняя эту мысль.

Нет. Я не влюблюсь в него. Я буду выполнять свою часть сделки. Рожу наследника, получу

свободу и уеду. А он останется здесь, в своём Блэквуд-Холле, со своими книгами, своими

гостями и своей ненавистью.

Я выпрямилась и пошла по коридору, стараясь, чтобы шаги были твёрдыми.

Сзади, из грота, донеслись приглушённые звуки. Грейсон одевался. Я не оборачивалась.

Впереди были месяцы жизни под одной крышей с человеком, который одновременно притягивал и

отталкивал меня. Месяцы перепалок, споров, искушений. Месяцы, которые должны были

закончиться либо моей победой, либо моим падением.

Я не знала, чем это кончится.Но я знала одно: я не сдамся!

Глава 5

Грейсон стоял у скамьи, на которой лежала его одежда, и смотрел на дверь, за которой только

что исчезла Аурелия.

Она ушла. Хлопнула дверью. Не сильно, но достаточно, чтобы эхо разнеслось по гроту. Теперь

в помещении было тихо, только вода плескалась о бортики бассейна да капало где-то с потолка.

Он не двигался. Стоял голый, мокрый, сжимая в руке полотенце, которое так и не поднёс к

телу. Вода стекала по груди, по животу, по ногам, собиралась в лужицу на каменном полу.

Грейсон не чувствовал холода. Он вообще ничего не чувствовал, кроме пульсирующего, почти

болезненного желания, которое скрутило внутренности в тугой узел.

— Проклятье, — прошептал он одними губами.

Грейсон хотел Аурелию. Он хотел эту женщину — свою жену, которую он бросил, которую

ненавидел, которой не верил. Он желал её так неистово, что дыхание сбивалось и рвалось из

груди, руки дрожали от жгучего нетерпения, а внизу разгоралось тугое, почти мучительное

напряжение, не оставлявшее ни тени сомнения в силе его желания.

Грейсон хотел её, когда она стояла на пороге и смотрела на него — не на его лицо, а на его

тело, и не могла скрыть этого взгляда, как ни старалась. Он хотел её, когда она говорила о

разводе, о свободе, о том, что не будет жить с мужчиной, который её ненавидит. Грейсон хотел

её, когда она согласилась на его условие — родить наследника, и в её глазах вспыхнул тот

самый огонь, который он увидел вчера вечером.

Грейсон провёл рукой по лицу, стирая капли воды, и тяжело выдохнул.

Он был зол. Зол на себя, на Аврелию, на всё это проклятое положение, в котором он оказался.

Он герцог Уэстклифф, один из богатейших людей Англии, мужчина, которого боялись и уважали, и

он не мог справиться с собственным телом, которое тянулось к женщине, предавшей его.

«А если она не предавала?» — вдруг послышался внутренний голос. — «А если она говорит

правду?»

Грейсон тут же отогнал эту мысль. Аурелия была опасной. Если он поверит ей,если позволит

себе поверить, что та ночь в оранжерее была не тем, чем казалась,тогда вся его жизнь за