Книга Два дня до солнца, страница 61 – Марина Комарова

Ни капли страха я не испытываю, только бесконечная усталость. Тело кажется невесомым; меня держат чьи-то прохладные руки и баюкают, словно ребёнка. Перед взором вновь всё расплывается, что вызывает вспышку раздражения, которая тут же гаснет.

На меня смотрят тёмные глаза с нежностью любящей матери. Женщина. Это она держала меня. Прядь её волос соскальзывает вниз, касается моей щеки. Снова слышится шипение. Мои-чужие губы счастливо улыбаются, в шипении чудится приветствие. Я неловко протягиваю руку — пухлую, детскую, с крохотными пальчиками — и успеваю ухватить прядь, которая тут же шипит громче, извернувшись змеёй. Настоящей змеёй, суховато-тёплой на ощупь, с внимательными чёрными глазами. Но я только смеюсь: громко, счастливо, заливисто.

Перед глазами темнеет. Сквозь уши, словно заложенные ватой, просачиваются звуки: голоса, гул моторов машин, ветер. Я хватаюсь рукой за колонну и мотаю головой. Что это было? Галлюцинации после театра никак не отпустят?

— Мне пора, — шепчет голос над ухом, и я запоздало соображаю, что это Театральник. — Спектакль вот-вот начнётся.

Зачем? Какой спектакль?

Но это тут же становится совершенно неважно. Я понимаю, что должен обязательно узнать, что было дальше. В тот же миг словно невидимые руки касаются меня и тянут вперёд: через проезжую часть, вымощенную булыжником; мимо молчаливо взирающих на людей зданий, мимо настороженных байкеров — прямо к тому, вместо лица у которого — пылающее пламя.

Меня нет здесь, сознание плывет на волнах серебристого тумана, отказываясь воспринимать происходящее.

— Дима! — кричит Чех.

Да, точно Чех. Только ноги как заведённые — шаг, шаг, ещё шаг.

Я с трудом останавливаюсь. Пламя на секунду тает, показав лицо с крупными чертами, правильными до омерзения, превращающимися в нечто страшное и непонятное. Только глаза — чёрные, бездушные, словно тоннели в другой мир. Или нет — совсем светлые? Ничего не разобрать, смотришь — и голова кругом. Одноглазый… надо же… Какая дурацкая кличка!

И вдруг приходит чёткое осознание, именно Одноглазый. Всё правильно. Да, правильно.

Я резко обхватываю его лицо ладонями и смотрю в глаза. Чернота оживает, ластится ко мне тонкими щупальцами. Тьма поглощает всё вокруг. По телу пробегает дрожь, а потом разливается жар. Чьи-то пальцы касается моего плеча, нежно гладят.

— Добро пожаловать домой, — ласково шепчет женский голос.

Я теряю сознание и падаю к колёсам байка.

Тот, о ком не знает Дмитрий Мороз

Наше время

Я приоткрываю глаза и тут же снова зажмуриваюсь: штора вообще не закрывает окно, и солнце насмешливо слепит.

Жмурюсь и переворачиваюсь на другой бок. Игорь явно из вредности так сделал, чтобы я поскорее просыпался. Голова тяжелая. Сколько мы вчера выпили? Ощущение, что целую бочку пива. И ещё одну с наливкой. Но боли нет. Зато мышцы ноют. Нас что, понесло на дискотеку и там надо было скакать без остановки?

Кошмар, в голове джинсовая завеса памяти, которая упорно не хочет поддаваться.

Приподнимаюсь на локте, встряхиваю волосами, протягиваю руку и беру телефон. Автоматически проверяю почту и Автор.Тудей. Так, комментарии. Много комментариев. Хм, люди возмущаются.

Погодите… я же не выкладывал никаких обновлений с момента, как вышел из дома, направляясь на херсонский вокзал. А основный шквал комментариев пришелся на вечер и ночь. Там, конечно, было чему впечатлиться, но…