Книга Будьте моей вдовой, страница 30 – Марина Комарова

Я задумчиво посмотрела на вершину горы, скрытую тучами. Есть легенда, что там собирались боги и демоны, чтобы поиграть в гомоку и попить вина. Но так как Кагеноками успел первым застолбить это место, то и находился тут только его храм.

— Ну-с, Мардж, у нас теперь одна дорога, — пробормотала я под нос и быстрым шагом направилась к храму, освещённому жёлтыми бумажными фонарями.

Стоило только ступить на дорожку, выложенную цветными плитками, как со всех сторон начали доноситься шепотки. По спине пробежали мурашки. Я нахмурилась и шумно выдохнула. Так, не обращать внимания.

Тени здесь двигались не так, как в других местах. Тени были… живыми. И они шептали, шипели, смеялись, манили. Слуги Кагеноками похожи на своего господина. Ничего постоянного и четкого — всегда сплошное движение.

Я приблизилась к храму, подняла голову и посмотрела на изогнутую крышу, на которой сидел серебряный дракон О-рюу — вечный спутник Кагеноками.

— Что вас привело, госпожа? — раздался чей-то тихий голос.

Я повернула голову и встретилась взглядом с сухощавым мужчиной в оранжевых одеждах. На его лице было мало морщин, однако в тёмных глазах светилась воистину огромная мудрость. Жрецы Кагеноками бреют головы налысо, носят на запястьях и щиколотках четки из тёмно-серого камня и держат в памяти сотни мантр великого бога-тени.

Вы никогда не увидите, чтобы жрец Кагеноками вышел из себя или повысил голос. Служители бога несут себя с таким достоинством, что впору позавидовать самому Императору-Солнце. Другой вопрос, что, обратившись к кому-то из храма бога-тени, вы никогда не получите ответа свысока и не почувствуете себя ниже. Жрецы всегда умеют расположить к себе и поговорить так, будто насквозь видят вашу душу и точно знают, что должно помочь.

— Добрый вечер, служитель, — почтительно поздоровалась я. — Да пребудут с вами мир и покой. Мне нужно обратиться к Кагеноками.

Он пару секунд смотрел на меня, потом кивнул и поманил за собой.

Я молча последовала за жрецом. Только задержалась немного у входа, чтобы бросить мелкую монетку в чашу для подношений. Монетка тут же вспыхнула фиолетовым огнём, давая понять, что храмовые духи приняли моё внимание.

Меня провели в специальную комнатку для обращений к богу.

Здесь царил полумрак. Свечи… свечей было много. Пламя отбрасывало причудливые тени, которые танцевали под неслышную музыку, сплетались друг с другом, вырисовывая воистину фантастические фигуры.

Алтарь Кагеноками вырезан прямо в стене. На высоких подставках возложены дары в виде фруктов, сладостей и джапонского рисового вина. Магическое фиолетовое пламя горит ровно и спокойно, ничего не освещая, только лишь указывая на присутствие здесь божественной сущности.

Лицо статуи Кагеноками можно рассмотреть лишь частично. Но мне это не надо. Я прекрасно знаю, что в его глаза нельзя смотреть, потому у тени нет дна. Черт острые и хищные. Губы улыбаются странной улыбкой, насмешливой, тёплой и жуткой одновременно. Мочки ушей немного удлинены, потому что в них продеты тяжёлые серьги в виде Пагод Света. Поговаривают, что однажды Кагеноками поспорил со своим братом богом света Кагаяку и… проиграл. На что спорили достопочтенные боги — истории не известно, но сохранилось предание, что за проигрыш Кагаяку потребовал, чтобы брат что-то носил на себе, обозначающее свет. Так появились серьги-пагоды. Кагеноками просто не мог подойти к выполнению этой задачи без присущего ему желания поставить всё с ног на голову.