Книга Будьте моей вдовой, страница 29 – Марина Комарова

Я накинула капюшон и нырнула в Цветочный переулок. Как раз загляну к господину Исудзу и потом направлюсь в храм. Разговаривать с богом-тенью лучше спустя час-два после полуночи. Именно в это время он готов слышать своих подданных.

А ещё… снова возникло ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я чуть нахмурилась и осмотрелась. Однако… нет, никого не видно. То ли нервы расшалились, то ли наблюдатель — мастер своего дела.

Ладно, пересижу у Исудзу, заодно и посмотрим, насколько терпелив мой преследователь. Если конечно, мне не кажется.

В «Ночной закусочной» было тихо и уютно. При виде меня господин Исудзу улыбнулся, одним движением загасил сигарету и разгладил ладонью белый фартук.

— Добрый вечер, госпожа Шитара. Да будет ваш путь освещён всеми богами, — улыбнулся он.

— Добрый, господин Исудзу. Да царят рядом с вами покой и уют, — кивнула я. — Как ваша госпожа?

— Вашими стараниями. Просила передать привет и что не стоит торопиться на Облачные Острова — там сплошные сплетники.

Я рассмеялась и заняла место за столом.

— Благодарю. Передавайте ей тоже. И, конечно, учту пожелание. А ещё… можно мне удон с курицей и хариру в хлебной пиите?

Господин Исудзу снова улыбнулся.

— Одну минуту. Ваш аппетит всегда радует.

Я только хмыкнула. Как, скажите на милость всех богов, может не радовать острый суп харира, поданный в хлебной тарелки-пиите? Или удон с овощами и курицей? А ещё кофе со специями и сладким рисовым колобком, в котором персиковое варенье?

Возможно, кому-то покажется, что для женщины я слишком много ем. Но… кому кажется — пусть катится к подземным цукам. На этом весь разговор заканчивается.

Исходящие чудесными ароматами блюда оказались передо мной. Я сложила ладони в жесте благодарности, а потом шустро подхватила стоявшие неподалёку деревянные хаси. Некогда выдерживать паузу и ждать, пока харира немного приостынет — время поджимает.

Пока я ужинала, в «Ночную закусочную» начали подтягиваться посетители. Искоса наблюдая за ними, только диву давалась, насколько разные люди бывают у господина Исудзу. Ремесленники, актёры, счетоводы, документаторы, продавцы… Кто забирал еду с собой, кто садился пропустить стаканчик пива, кто брал цилинь и устраивался в уголке.

Смерть Алона Ноаха пока не обсуждали. Что ж, уже неплохо. Наследник Запретных артефакторов был весьма далёк от Шавасаки. Вот случись, например, беда с сыном мэра — тут бы заговорили со всех сторон. А Тлен-Авив есть Тлен-Авив, точно так жее, как и прекрасная далёкая Джапона. И не так важно, что оба находятся рядом.

Расплатившись, я выскользнула из закусочной.

На улице заметно похолодало. Чем ближе к ночи, чем четче осень заявляет свои права на города и деревни. Постояла немного, пытаясь почувствовать, есть направленные на меня взгляды. Вроде бы нет… Я покрутила на пальце перстень ши-хотори, на всякий случай наполняя его чжу. Если что, то можно будет ударить силой, чтобы обездвижить врага.

Решив, что не стоит проходить по центральной площади, я скользнула влево, ныряя в переплетение улочек. Местные жители знают десятки путей, которыми можно добраться в любую точку Шавасаки. Пускай я не родилась тут, но кое-что тоже знаю.

В итоге спустя полчаса я оказалась на окраине города.

Здесь было намного тише. Храм Кагеноками находился неподалеку от самой Хи-ямы.