Онлайн книга «Сердце василиска (антология)»
|
Развернула Лесана подарок, а там платье белое — да такое красивое, что она и представить себе не могла. «Наряжайся! Праздновать будем», — нацарапал змей и из пещеры уполз, чтобы девушку не смущать. Воспитанный же! Никогда Леся такого наряда не видела: ткань тонкая-претонкая, кругом стекляшками расшито, по бокам шнурки в петли продеты, подол длинющий, впору вдвое укорачивать, а на груди такой вырез, что ни одну рубаху не пододенешь. Под платьем ещё и башмачки нашлись — тоже белые и стёклышками гранёными украшенные. «И шаль накинь!» — написал просунутый под занавесью хвост. Пожала Лесанка плечами да принялась переодеваться. И всё думала, как подол половчее подоткнуть, чтобы не убиться, да чем подпоясаться — велико же! А платье взяло и само по фигуре и росту село. Шнурки затянулись, юбка укоротилась так, чтоб мыски башмачков видны были. Сразу ясно — заколдованное. Тут Лесане как-то боязно стало. Вдруг змей таки собрался её сожрать? Для этого и платье особое притащил — не с сапогами же и шубой заглатывать. Да и день как раз к вечеру клонится, а ночь новогодья — самое время для ритуалов всяких. Помирать она за эти дни давно раздумала, только вот деваться, вроде как, и некуда. Вздохнула Леся, шаль мамину накинула и к змею своему вышла. Прошипел полоз что-то одобрительное, кольцами вокруг невесты свернулся и полыхнул белым заревом. Зажмурилась Лесанка, а когда глаза открыла, то увиденному не поверила. Кругом не тёмный лес с ёлками да сугробами, а зал огромный, цветными огоньками увешанный. И полон тот зал женщин в платьях: одно краше другого и мужчин с гладкими лицами. И все Лесе кланяются и «Добро пожаловать!» говорят. А один голос совсем близко звучит — прямо у уха — да знакомо так. Обернулась Лесанка, а за ней тот самый охотник стоит — чародейскими глазами сверкает и улыбается. Только вместо дублёнки на нём камзол причудливый, а на голове корона. — Что, не признаёшь жениха, Лесенька? — Какого ещё жениха? — возмутилась она. — Сказано же тебе было, что у меня суженый имеется. А ну верни, где взял! Усмехнулся чародей, а на щеках его вдруг чешуя проступила. Тут-то и поняла Лесана, что кое-кто ей все эти дни голову морочил. — Так ты, стало быть, полоз? — вопросила она, уперев руки в бока и нахмурившись. — Царь лесной? — Иногда, — повинился «охотник», только вот вины явно за собой он не чувствовал. — Когда от забот государственных отдохнуть хочется. — И что ж тебе одному не отдыхалось, а сразу три девицы понадобились? — Очень даже отдыхалось, — возмутился змей-оборотень. — Я, между прочим, никаких жертв не требовал. Их из вашего Попуганово недопуганного по собственному почину приволокли. А некоторые и вовсе своими ногами пришли и потесниться заставили. Лесана потупилась на мгновение, но тут же вскинула голову и продолжила допрос: — А что ж ты мне всё прямо не сказал, когда в человеческом облике встретил? Даже полусловом не намекнул, чтобы восвояси убиралась? Только чушь какую-то нёс. — А это я тебя испытывал. Может же жених суженую на верность проверить? Запыхтела Леся сердитым ёжиком, а потом главную обиду вспомнила: — А шкуру окровавленную и молот кузнечный ты мне тоже для проверки оставил? И такое лицо у неё стало недоброе, что змеиный король едва не попятился. |