Книга Мертвые берут наличными, страница 81 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Держи! — крикнул Геджин. — Сейчас начнет вырываться!

Он не успел договорить — что-то вспыхнуло. Тень оттолкнулась от пола, метнулась в сторону света ендона, и защитный круг пошел трещинами. Свеча слева мигнула, огонь чуть не угас.

— Щибаль! — Геджин не договорил и вытащил свиток из кармана.

С виду как будто проклятый, старый, с темными символами. Раскрыл, тут же вспыхнуло пламя, обхватывая его пальцы. Пергамент задымился, и на коже Геджина проступили ожоги, словно буквы пытались вплавиться в плоть.

Джувон в этот момент сидел на полу. Полураспластанный, с одной рукой на обожженном зеркале, он все еще удерживал фокус. И даже сейчас, едва дыша, выдохнул:

— У деда все есть. Магия, проклятие, драма… Тебе бы работать снабженцем. Или на маркетплейсе.

Геджин фыркнул сквозь сжатые зубы:

— К моим годам, сопляк, ты и сам будешь ходить с карманами, полными соли, проклятий и воровских молитв. Только бы выжил.

Он швырнул свиток в круг, и там вспыхнуло алым. Как будто жгли кровь и небо вместе. Мокхвагви начало корежить и выворачивать. Он завопил уже не чужими голосами, а собственным. В его крике было что-то голодное и древнее. Что-то, что жило на дне ужаса, в подушках, в полу, в забытых углах, куда падали детские слезы.

Круг загорелся. Пепел взвился, будто живой. По кругу пронесся свет: изначально белый, потом — черный, затем свет снова белый, и… зеркало засосало тень.

Оно не разбилось. Не треснуло. А просто… стало черным.

И все.

В помещении повисла тишина.

Свечи догорели. Все, что осталось от круга, рассыпалось. Почти исчезнувший ендон опустился на колени, как будто его свет испарился в финальной вспышке.

Геджин сел прямо на пол, крякнув:

— Надеюсь, у кого-нибудь есть жвачка. У меня от этих ритуалов вкус крови во рту.

— Мне бы соджу, — слабо пробормотал Джувон. — И жвачку с вкусом личи. Но если я сейчас двинусь, то только лицом в пол.

Енчжу, который проскользнул к ним несколько минут назад, быстро убрал «остатки» ритуала, подошел и сел рядом. Без слов. Просто положил руку на плечо Джувона. Тот медленно обмяк и выдохнул.

— Все? — спросил он почти шепотом.

— Все, — подтвердил Геджин. — Но, как всегда… только пока.

Мокхвхагви исчезла. Не то чтобы испарилась — ее втянуло и скрутило в черную воронку внутри зеркала, словно оно было не стеклом, а чьим-то глазом, жутким и не моргающим.

Зеркало завернули в ткань изнутри круга, ту самую, которую Джувон приготовил заранее: слои рисовой бумаги, соли, паутины символов. Материал был пропитан запахом пепла и чего-то тошнотворно-пряного. Они несли его по очереди, как хрупкий артефакт или кусок настоящего зла, которое временно заснуло, но могло в любой миг проснуться.

Все происходило молча. Даже Геджин помалкивал. Он шел первым, прикрывая тыл, словно охранял спину, даже если в коридоре не было ни души. Свет в здании едва мерцал. Часы приближались к утру, но ночь еще держала за горло.

Покинуть детдом было удивительно просто. Как будто само здание решило их отпустить. Сторож дремал на посту, обняв термос. Камеры не писали — об этом заранее позаботился ендон. Кто бы сказал, что духи будут помогать ломать технику. Сам ендон был не в лучшем состоянии, толком и говорить не мог, только выдохнул:

— Я скоро появлюсь и отблагодарю вас. Вы — наши спасители. Спасибо.