Книга Мертвые берут наличными, страница 39 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Этот был не последний, птенец. Это был первый. Начало чего-то большего. Старого. Очень старого. Ты знаешь, почему он был таким сильным?

— Потому что питался страхом? — спросил Енчжу.

— Потому что кто-то… его позвал. — Геджин повернулся к ним, и его лицо стало вдруг по-настоящему серьезным. — И я боюсь, что тот, кто его звал, еще здесь, среди живых.

Джувон и Енчжу переглянулись. Взгляды сказали больше, чем вся лекция по шаманизму.

— Тогда… — Джувон потянулся к бутылке. — Наливайте уже.

— С этого и надо было начинать, — сказал Геджин. — Обряд обрядом, а нервы надо подлечить.

Он деловито разлил. Три бумажных стаканчика из-под кофе. Чистых. Так не любит мыть посуду? Хотя так и есть, судя по жилищу Геджина.

Впрочем, сейчас соджу в них казалась святой водой.

— За тех, кто не ушел, — сказал Джувон.

— За тех, кто борется, — ответил Енчжу.

— И за тех, кто все еще хочет дожить до завтра, — закончил Геджин.

Они выпили. На улице снова пошел легкий дождь. За окном каркнула ворона. В комнате пахло мандаринами, соджу и странной надеждой.

Звонок в дверь заставил всех подскочить.

— Ура, еда! — Чо Геджин подскочил и с прытью, совсем не характерной для старика, кинулся к курьеру. — Не вздумайте тут все высосать, пока меня не будет!

Стоило ему выйти, как Джувон склонился посмотрел на Енчжу:

— Почему мне кажется, что мы попали?

— Потому что тебе не кажется.

* * *

Прошло два дня.

Джувон не жаловался. Хотя, если быть честным, он жаловался, но тихо. На ломоту в мышцах, зуд от ожога и ощущения, как после трех бессонных ночей и недельного марафона бегом с привидениями.

Енчжу знал. Видел по его походке и по тому, как Джувон потирал пальцы, будто проверяя, все ли с ним нормально. И, конечно, потому, что Джувон уже в третий раз за ужин глубоко залипал в пустоту.

— Эй, — сказал Енчжу, пододвигая к нему тарелку. — Ты снова ушел в астрал. Или тебе не нравится еда?

— Прости, — хмыкнул Джувон. — Просто… я привык, что последнее время происходило что-то странное, поэтому сейчас… непривычно.

Они сидели в теплом маленьком кафе недалеко от больницы. Не в каком-то суперукромном месте, просто лапшичная, где пахло вареной редькой, угрем и специями. Зато вкусно. А хозяйка ко всем обращалась «сынок» и ругалась, если клиенты не доедали кимчи.

Стол был заставлен едой. Большая кастрюля супа с рыбой, дайконом и острым бульоном. Пар бодро поднимался над нею. Миска пибимпаба, где желток блестел на фоне красного перца и зеленых ростков. Порция кимбапа, идеально разрезанная и уже наполовину съеденная. И, конечно, обязательные панчханы: кимчи, кочхуджан и странная салатная водоросль, которую хозяйка принесла попробовать.

Джувон ел суп и жевал редьку с очень задумчивым видом.

— Непривычно, значит? — переспросил Енчжу.

— Угу. — Джувон чуть улыбнулся. — Ни кошмаров, ни теней, ни шепота в углу. Даже не вздрагиваю при фамилии «Пак». Хотел сказать, что при слове «соль» тоже, но потом вспомнил, что мешочек с солью у тебя до сих пор в бардачке. Кстати, я видел там кастет. И нож. Это склад оружия?

Енчжу усмехнулся:

— Не смей называть мой бардачок складом оружия.

— Прости. Это освященное оружие, — фыркнул Джувон, а потом вдруг улыбнулся и сказал: — Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что… ты не убежал. Когда все началось. Когда я был не в себе.