Книга Мертвые берут наличными, страница 19 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Енчжу не изменился в лице, но понял, что Суджин нырнула в прошлое и вряд ли теперь скажет что-то связное.

— Я… — Губы Суджин задрожали. — Я положила дохлую мышь в её портфель. А потом смеялась. Долго. Все смеялись. И она… она потом ушла из школы. А потом я забыла. И вот… оно сказало, что я такая же, как они…

— Они… кто? — осторожно уточнил он.

— Мерзкие девки, — внезапно четко сказала Суджин и пристально посмотрела на него.

— И вот это… в ханбоке… говорило, как она. Что я виновата, потому что смеюсь, а она плачет. Что теперь… оно будет смеяться.

Ёнчжу почувствовал, как внутри у него невольно все сжалось.

— Госпожа Ха, — мягко проговорил он. — Вы думаете, это был призрак той девочки?

— Нет. — Суджин покачала головой. — Это не она. Это… другое. Оно просто знает… Знает, кого бить, кого ломать, кого уничтожать. Оно… я думаю, питается этим.

Енчжу хотел было что-то уточнить, но она вдруг встрепенулась:

— Доктор Ли, я помню… Оно сказало: «Сначала те, кто виноваты. Потом те, кто могли остановить — и не сделали этого».

Он похолодел. Не получалось выговорить ни слова.

Суджин наклонилась ближе, словно хотела что-то рассмотреть внутри самого Енчжу, и как-то скрипуче прошептала:

— Вы ведь его тоже видели, да, доктор?

— Что?

— Я это чувствую, — улыбнулась она. Улыбка была странно широкая, и в этом имелась особенная жуть. — Он уже следит за вами.

— Кто?

— Он. Оно. Призрак. Демон. Неважно. Оно… не человек. И оно не хочет, чтобы вы всё поняли. Оно хочет, чтобы вы боялись. Как я. Как она.

— Она?

— Та, которую оно забрало. Первая.

— О Чжонсу?

— Да. Она… вернулась. Сначала она. Потом — я. Дальше — вы. Это… как цепь. Кто-то должен её разорвать.

Снова улыбка, от которой стало дурно. Суджин положила ладонь ему на запястье.

— Только не делайте вид, что вы не понимаете. Вы ведь все понимаете, правда, доктор Ли?

Енчжу молчал, потому что попросту не знал, что ответить. Это все слишком. Оставалось только сделать глубокий вдох и улыбнуться в ответ:

— Спасибо, госпожа Ха. Вы мне очень помогли.

Он встал, стараясь не делать резких движений.

Стоило пальцам сжать ручку двери, как из-за спины донесся голос Суджин:

— Он будет приходить. С каждым разом ближе. Не пытайтесь убежать. Он знает, где вы живёте. И не только вы.

Енчжу вышел из палаты, чувствуя, как сердце стучит в ушах. И только в лифте понял, что всё это время, весь этот чертов разговор, он не дышал ровно ни секунды.

* * *

Джувон точно знал про себя, что он тот еще трус. Конечно, он старательно называл это разумной осторожностью и предусмотрительностью, но если начистоту, боялся он многого. Например, не справиться с очередной проблемой клиента, профессионально опозорившись и получив обвинение в шарлатанстве или некомпетентности. Лишиться репутации, а с ней и заработка. Просто заболеть, в конце концов!

А больше всего он боялся беспомощности. Когда профессионально приветливая работница клиники выкатывала к нему коляску со сморщенным седым стариком, что-то младенчески лепечущим и разглядывающим собственные пальцы, Джувона охватывал позорный страх, ледяной, липкий и настолько сильный, что скрыть его от себя самого ну никак не получалось. Тот, кто сидел в коляске, просто не мог быть его отцом! Его отец — умный, сильный, заботливый, самый лучший на свете! И он наверняка остался именно таким, просто… куда-то отлучился. Надолго и в такое место, откуда невозможно написать или позвонить. Ну что ж, бывает! У отца наверняка важные дела, он всегда занимался чем-то нужным для их семьи, для других людей…