Книга Зови меня перед смертью, страница 89 – Марина Комарова

— Ну что же, дорогой муж… — проворковала она, низко и шипяще. — Если ты не хочешь меня… я сама возьму тебя.

Она прыгнула. Мгновенно. Как молния, сверкая острыми шпильками в руках. Я только успел отшатнуться, почувствовав, как её острое холодное оружие рассекает воздух в том месте, где мгновение назад было моё горло.

Она двигалась так быстро, что не удавалось отследить траекторию. Красное полотно её свадебного одеяния взметнулось за ней, словно кровавый шлейф, отвлекая внимание. Каждый выпад Ланьси походил на порывы ураганного ветра, который не будет щадить.

Я отскочил в сторону, увернулся, толкнув столик. Кувшин полетел вниз, вино полилось по полированным доскам пола, будто вторя тому, что происходило в комнате. Она ударила снова — шпилька вспыхнула темным золотом, устремляясь мне прямо в сердце.

Попытался использовать золотую сеть, но с ужасом понял, что ничего не получается. Внутри словно была пустота. Что происходит?

Я метнулся вбок, ухватил тяжелую бронзовую вазу. Швырнул в Ланьси. Ваза разлетелась с глухим звоном, наткнувшись на кроваво-алые когти. Ланьси только качнула головой, словно насмехаясь.

— Ты такой страстный, дорогой, — почти пропела она.

После чего прыгнула, оттолкнувшись изящной ножкой от стены, и метнулась ко мне. Я оказался возле постели, схватил покрывало с постели и взмахнул им, как плащом. Ткань опутала её руки на миг, и этого мгновения мне хватило, чтобы отскочить за ширму.

Ланьси вспорола ткань шпильками, словно ножами, и снова кинулась в атаку. На месте оставаться нельзя. Приходилось все время менять положение. При этом всё время пытался разбудить силу, но с каждым разом все яснее осознавал, что кто-то намеренно запечатал брачные покои.

Я заметил в углу длинную бамбуковую трость. Откуда она тут? Кто-то из слуг зевнул? Так бы это было досадно, но не сейчас. Схватил её, понимая, что лучше хоть что-то иметь в руках.

Мы кружили с Ланьси по комнате, и воздух становился плотным, как смола. Её движения были похожи на танец журавля и змеи — плавные, опасные, с рывками и бросками. Мои — рваные, полные отчаяния, но точные.

Выбежать? Не вариант.

Демоноборец, который не может справиться всего с одним врагом. Да и даже, когда эта мысль показалась не такой уж плохой, я понял, что мне не дают приблизиться к дверям.

Ланьси била шпильками, и я ловил удары тростью, искры срывались от касания нефрита и полированного бамбука. Иногда мне казалось, что её глаза начинают светиться неестественным золотисто-зелёным светом. Белоснежное тело изгибалось, как у кошки. Подкинутые вверх красные шелка развевались, будто языки пламени.

Я отступил к стене и рывком снял тяжелый гобелен. Когда Ланьси взвилась снова, я кинул полотно ей в лицо и в следующий миг ударил бамбуковой палкой под колени. Трость треснула на несколько кусков, став бесполезной. Ланьси упала, но тут же перекатилась и, с шипением, оттолкнулась от пола.

Шпильки сверкали в её руках, как клинки. Я схватил тяжелую бронзовую курильницу с углями и сыпанул их между нами. Воздух наполнился горьким дымом и искрами. Она на мгновение остановилась, прикрывая глаза от дыма.

Я воспользовался этим, схватил длинный подсвечник и разломал его, вооружившись двумя короткими палками. С этим можно хоть как-то парировать.