Книга Зови меня перед смертью, страница 8 – Марина Комарова

Однако, когда в первый раз у нас зашел об этом разговор, Гуожи только пожал плечами:

— Мне достался самый мудрый отец в империи. Он никогда не принудит меня заниматься тем, к чему не лежит сердце. С черствым сердцем и руки кривы.

Тогда я серьезно задумался над сказанным. У нас было иначе. Я понимал, что рано или поздно мне придется занять место отца, полностью взяв на себя дела клана Тан. У нас были весомые заслуги перед императором, но моим самым страшным кошмаром было то, что однажды меня позовут в столицу не как демоноборца из Зала Феникса, а как сановника. Образование позволяло заниматься государственными делами. А после Багрового Дождя так и… вовсе не хотелось оседать на одном месте, зная, что в любой момент может случиться нечто подобное.

Три года назад над нашей столицей Байчэн прогремел чудовищный гром, и с почерневших, словно обгоревшая плоть, небес полился багровый дождь. Тягучие вязкие капли падали на крыши, прожигая их насквозь. Падали в колодцы, заражая питьевую воду. Падали на людей, превращая их в чудовищ, жаждущих крови.

Императорский дворец горел. Хорошо, что правитель с детьми успел уйти. Но вот горожанам пришлось очень плохо. Тогда погибла практически треть населения. Багровый Дождь прекратился по воле Творцов Судьбы. Кто-то шептал, что это никакие не Творцы, а мощное до сумасшествия живое проклятие, насланное из Ксо-Шораха — полумифического государства на северо-западе граничащего с Дацзи. Но никаких доказательств так и не добыли. В Ксо-Шорахе уже никто не был два века. Вероятнее всего, что в тех местах давно ничего нет, хоть кто-то бы за это время да показался.

Гнев Творцов Судьбы — это всегда страшно, поэтому легче переложить вину за человеческие грехи на народ, которого давно нет.

Ветер вовсе стих. Воздух стал густым и горячим — бери нож да режь.

— Говорят, жара делает сушу похожей на море, — тихо сказал Гуожи. — Становится так же тяжело двигаться.

— Думаешь, проделки Тжу? — спросил я.

— Временами мне кажется, что Цилань — сама огромный демон.

Я ничего не сказал, понимая, это очень точная характеристика. Тжу — не первый и не последний, кто появился в этих песках.

Мы двигались быстро, однако, казалось, что время застыло так же, как воздух. Голова стала тяжелой, глаза начали закрываться.

Звук донесся словно из ниоткуда. Странный и монотонный. Он то нарастал, то вовсе затихал на грани вздоха. Пробирался под кожу ледяными острыми пальцами, чтобы впиться все глубже и глубже.

Под копытами лошадей желтовато-белый песок сменился черным. Цокот копыт тонул в пронзительных вскриках и жалобном плаче, доносящихся со всех сторон. Будто невидимое глазу древнее существо гневалось, что потревожили места, о которых лучше забыть смертным.

Вдоль моего позвоночника словно пронеслась молния, заставив сбросить наваждение:

— Поющие пески! — заорал я. — Не поддавайтесь!

Все вздрогнули и начали озираться. Первоначальный гипноз слетел. Из черного песка то тут, то там поднимались разрушенные строения, напоминавшие скелет исчезнувших чудовищ.

Резко расчертив воздух несколькими линиями, заключенными в круг, вмиг засиявшими сапфировым светом, я кинул их вперед. Линии трансформировались в множество ледяных игл и роем кинулись вперед.

— За мной! — крикнул я, пришпорив коня.