Книга Кодай-но, страница 104 – Марина Комарова

— Мы не планируем оставаться на ночь, — хмыкнула Плетунья, между её пальцами сверкнули спицы, нити зашуршали — дернулись живо и сумасшедше. Она явно хотела всех испепелить и уйти.

Но вот любопытство… Оно никому из Кодай-но не давало сделать шаг назад.

— Как любезно с вашей стороны, — заметил Дайске. — Но что правда, то правда. Мы забежали ненадолго — дела-дела. Однако…

— Однако? — повторил Эйтаро.

Дайске перевел на него взгляд. Прищурился. Сила хлынула под ноги, скрутила — но никто этого не увидит. Всё скрыто. Эйтаро сглотнул, но не пошатнулся. Не так. Не сейчас. Засунь себе в задницу свои испытания, рогатая скотина.

Дайске довольно улыбнулся, будто даже одобряя:

— О. Хорошо-о. Кажется, я даже понимаю, что она в тебе нашла.

Эйтаро чувствовал, как у многих появились вопросы. Однако сейчас уж точно об этом говорить не стоит.

— А я не понимаю, что в тебе, — сказал он невозмутимо. — Хотя… учитывая, что остальные ещё хуже. Вполне разумно.

Плетунья рыкнула, возле Трёхрукого сверкнули молнии. Дайске поднял руку ладонью вперед.

— Я бы с удовольствием поболтал о том да о сем, но время поджимает. Поэтому не вижу больше смысла говорить в пустоту. Вы знаете, зачем мы тут. Выслушать вашу сказочку. Придумана она занятна, но что-то я не вижу ни силы, ни поддержки. Что весьма грустно, я очень рассчитывал хоть на какое развлечение. Надеялся посмотреть, чем развлекут. А вы… Эх…

— Кто такая Дочь из Солнца и Тьмы? — громыхнул Трёхрукий. — Если дадите четкий ответ, клянусь, ваша смерть будет лёгкой.

— Но не у всех, — промурлыкала Плетунья. — Совсем не у всех. Вы же мне оставите этих двоих поиграть? — Она указала на Эйтаро и Коджи.

Дайске только искривил губы в ухмылке:

— Сестренка, если тебе так хочется.

А потом они кинулись.

Волна силы ударила так, что всех раскидало в разные стороны. От Трёхрукого шли потоки красной рёку, похожей на лаву кипящего вулкана. С пальцев Плетуньи срывались нити, которые опутывали тела и пытались разрезать на куски. Сила Дайске была не видна, однако ощущалось, как под кожу что-то забирает и пытается раздавить кости.

Эйтаро выпустил рёку — тьма заполнила всю пещеру. Густые клубы силы сбивали с ног, обвивали, не давали шагнуть вперед.

Шум битвы наполнил узкие стены пещеры, сгущались грозовыми тучами под высоким потолком, разрываясь от чудовищных силовых потоков. Рёку Кодай-но превратилась в сумасшедший калейдоскоп. Ей отвечала тьма шаманов, синь широй и… фиолетовая рёку сейваненов, пронизанная золотом. После того, как Шунске Кса-Каран сложил свои полномочия, и на трон взошла Аска, реку всех, кто служил императорскому дому, изменила свой цвет.

Вихрь рёку и тьмы стал свирепее, когда Трёхрукий вытянул свои длинные пальцы, выпуская потоки красной реку, словно жертвенный потоп, который пытался поглотить своих противников целиком. Плетунья с её хищными нитями не оставалась в стороне, нападая из тени и пытаясь оплести своих врагов в коконы.

Невидимая сила Дайске неведомым кошмаром всё сильнее вгрызалась всё глубже, заставляя задыхаться от боли. Её присутствие, хоть и незримое, ощущалось в каждом ударе, в каждом мерцании воздуха.

Среди этого хаоса Эйтаро бил не только под Кодай-но, но и пускал потоки рёку в символы на ледяном полу. Тёмные клубы энергии обрушивались на противников, не давая им шагнуть вперёд.