Книга Кодай-но, страница 102 – Марина Комарова

Пройдя внутрь, Эйтаро окунулся в мир сияющего холода. Ледяные стены мерцали, отражая пронзительный свет, что проникал сквозь трещины во льду. Воздух был наполнен запахом льда, которому ни годы и даже не десятилетия — века. Ощущение, что ветер времен никогда не забредал сюда от начала создания Тайоганори.

На обледеневшей земле, словно кистью по тонкой бумаге, начерчены жуткие кандзи. Странное ощущение. Эйтаро никогда не думал, что письмена могут вызывать такое чувство. Ведь это же просто какая-то глупость! Кандзи — это кандзи. Их задача передавать суть вещей. Всё.

Но тут… Форма кандзи делала их… Живыми? Будто они сейчас поднимутся с земли, продолжая плести сети тайн узорами на одеянии загадочного проклятия. Эти символы, искажённые льдом времени, шептали что-то нечеловеческими словами, манили вглубь пещеры, в темноту позади всех. Там точно что-то скрывалось.

И вот уж не скажешь, что страшнее: кандзи или тень шепота, что шелестит из тьмы, словно призраки прошлого, мудрость которых замёрзла вместе с воздухом этой ледяной гробницы. В каждом кристалле льда кажется, будто таится душа, жаждущая рассказать свою историю, связанную с тем, что скрыто в глубинах этого места.

— Какое-то наваждение, — выдохнул Коджи.

О, понял, значит, тоже. Что ж, уже приятнее. Если чувствуют все, то есть шансы, что сошёл с ума не ты, а весь мир вокруг.

Эйтаро бросил взгляд на остальных. Ордо хмур, но молчит. Шичиро будто к чему-то прислушивался, пытался прощупать окружающий мир рёку ночи. Гиртах никак не показывал своих эмоций, но на запястьях то и дело вспыхивали крохотные черные искорки.

Не его место. Не нравится.

Коджи заледенел так же, как и Хидеки. В этот момент чувствовалось, как никогда, что в них есть что-то общее. И это общее совсем не относится ни к человеческим чувствам, ни к человеческой жизни.

Магия и наука древних широй. Та, что течет у них вместе с кровью.

А вот Йонри. Эйтаро даже не сразу поверил собственным глазам, но они не могли обманывать. Йонри явно чувствовал себя хорошо. Он даже сделал несколько шагов к ледяным кристаллам и с какой-то затаенной нежностью прикоснулся к ним. Пусть он сейчас и смотрел на них, но в то же время взгляд был направлен явно куда-то дальше, вглубь себя.

«Почему кажется, что он бы остался тут навсегда? — промелькнула у Эйтатро мысль. — Будто это напоминает ему дом?»

Ответа, разумеется, быть не могло. А отвлекать друга и что-то спрашивать — просто кощунственно.

Эйтаро посмотрел на мастера Хидеки. Тот вынул из-за пояса кинжал с длинным тонким лезвием.

— Иди сюда, — сказал он. — Время начинать. Все остальные… Отойдите к стенам. Нам нужно напоить кандзи силой шиматты.

Внутри все сделало кульбит, но Эйтаро удалось удержать на лице невозмутимую маску. Что ж… И правда — пора. Он обещал, что не подведет. И время выполнять обещание.

Он почувствовал, как в спину полетели взволнованные взгляды. Что ж, Хидеки с кинжалом и правда впечатляет. Эйтаро хмыкнул и закатал рукава. Протянул руки.

— Режь.

Кто-то за спиной издал судорожный вздох. Кто бы это ни был — неважно. Потому что лезвие прижалось к коже. Запястье вспыхнуло болью. Кровь закапала вниз: прямо на черты кандзи.

Эйтаро не знал, сколько времени это продлилось. Пальцы Хидеки, сжимавшие его руку казалась ледяными, кинжал — жег как солнце.