Книга Мастер, страница 12 – Марина Комарова

Я заозиралась, пытаясь понять, кто бы это мог сказать. Но вокруг… никого. Странно, да? А потом поняла, что это внутренний голос… Голос из прошлого. В какой-то момент границы истончились, и прошлое попыталось пробиться сквозь завесу настоящего.

По спине пробежали мурашки. Я шумно выдохнула, стараясь взять себя в руки. Что бы там ни происходило в прошлом, нельзя на этом зацикливаться. Пожалуй, это ошибка многих из нас: живя прошлым, мы не видим настоящего. А это одна из самых серьёзных ошибок, которую только можно совершить. Если бы наша судьба считала нужным оставить нас в прошлом, мы бы там и находились по сей день. Если же тебе дали возможность видеть то, что видишь, и слышать то, что слышишь, значит, надо двигаться дальше. И неважно, что там впереди: рисовая лепешка или скалящий зубы цуми.

Я прикрыла глаза. Цуми, конечно, не хотелось бы. Вокруг их столько, что уже не знаешь, куда плевать.

Философский лад не помогал взять себя в руки. Я признавалась самой себе, что попросту удрала от заполненного лазарета, где кровь, боль и последние минуты… Драться — не страшно. Видеть, как на тебя летит монстр — не страшно. Смотреть, как гаснет жизнь в глазах напротив — до крика, до воя, до сумасшествия жутко. Хуже всего, что в этот момент ты беспомощна, как новорожденный хеби в когтях тэнгу.

Обнаруженная слабость мне не нравилась. С ней ничего не поделать, только стиснуть зубы и спрятать как можно дальше.

И беречь. Беречь тех, кто мне дорог. Всё остальное в руках Плетуньи.

Мои надежды, что вчерашний монстр покажется и поманит меня за собой, не оправдались. С монстром хоть какое-то развлечение. Я шумно выдохнула, обернулась и посмотрела на развалины школы. Мисаки найти так и не удалось. Я гнала от себя подальше мысли, что больше никогда её не увижу.

Решительно откинув челку, я быстро зашагала назад. Хватит прохлаждаться, пора приносить хоть какую-то пользу.

На самом деле я её и приносила, отлучилась на каких-то двадцать минут, но это время показалось вечностью.

Проходя мимо обгоревшего остова школьной столовой, случайно врезалась в невысокую женщину в темно-зелёном кэйкоги. Её голова была перебинтована, один глаз прикрывала повязка. Но… я все равно чуть не подпрыгнула от радости.

— Учительница Аю!

— О… Аска. — Её губы тронула слабая улыбка. — Рада тебя видеть целой и невредимой.

А как я рада! Обниматься, конечно, лишнее, но на душе стало светлее. Правда, её вид оставлял желать лучшего, поэтому я осторожно спросила:

— Целители разрешили вам ходить?

Она хмыкнула:

— Сейчас больных «выписывают» намного быстрее, чем раньше. Да и что я буду лежать, если руки и ноги целы, ходить могу, а голова…

— Предмет тёмный и неизученный, — улыбнулась я, радуясь, что Аю верна себе.

Она кивнула:

— Мне просто не повезло оказаться под завалами, вот и всё. Но иду на поправку, поэтому не считаю нужным предаваться страданиям. Голова болит не больше, чем от проделок учениц, поверь.

Я тихонько фыркнула, ну да, разумеется.

— И я рада, что встретила тебя, — как-то задумчиво протянула Аю, — ты тут оказалась в нужное время. Не иначе, послал сам Трёхрукий.

В том, что Трёхрукий меня может послать, я ни капли не сомневалась. Послать так далеко, что я очнусь среди степей сагуру, удирая от дикого жеребца.