Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 59 – Майкл Скофилд

— Привыкай.

Он улыбнулся.

У двери остановился.

— Ливия.

— Что?

— Если Норн действительно был одним из авторов реформы, я все равно не стану связываться с ним сам.

Я немного удивилась.

— Хорошо.

— Но хочу присутствовать, если его будут официально спрашивать о системе, которая использовалась в моем браке.

— Если процедура позволит, решит Палата.

— Понимаю.

Он ушел.

Я закрыла дверь и вернулась к столу.

На нем лежали документы из трех разных времен.

Старая форма супружеской опоры, где человек прямо писал: «Я отдаю один год».

Реформа восемнадцатилетней давности, после которой государственный мастер перестал автоматически видеть внутренние функции драконьего брака.

И мои ежегодные подтверждения, где одна единица жизни пряталась под словами «взаимная поддержка».

Между первым и третьим документом кто-то изменил не саму возможность передачи.

Изменилось другое.

Человека перестали спрашивать.

И впервые в нашем деле появилось имя того, кто стоял у самой реформы, открывшей для этого дверь.

Гаррет Норн.

Пока только имя в документах.

Не виновный.

Но с этого дня я собиралась проверять каждое место, где оно встречалось.

Глава 9. Моя фамилия

С Иланой Верс мы встретились на следующий день в кабинете Мерисы.

Я представляла этот разговор совсем иначе. После одиннадцати найденных разводов и ее согласия прийти мне хотелось получить хотя бы один ясный ответ: было ли с ней то же самое, что со мной. Но женщина, вошедшая в кабинет ровно в назначенное время, не выглядела человеком, который собирается облегчить мне расследование.

Илане было около сорока. Она носила коротко подстриженные темные волосы и простое серое платье без знаков прежнего драконьего дома. После развода прошло девять лет, однако фамилию Сарент она тоже не сохранила.

Мы обменялись приветствиями, и Мериса сразу напомнила условия встречи:

— Госпожа Верс согласилась отвечать только на вопросы, не нарушающие ее закрытого соглашения. Медицинские сведения и точный объем прежнего магического спора без отдельного письменного разрешения не обсуждаются.

— Меня устраивает, — сказала я.

Илана внимательно посмотрела на меня.

— Я читала открытые материалы вашего дела. Вернее, то немногое, что уже попало в реестр.

— Тогда знаете, почему я попросила о встрече.

— Знаю. Вы думаете, что со мной произошло то же самое.

— Я думаю, что обстоятельства похожи. Это не одно и то же.

Она чуть заметно улыбнулась.

— Хороший ответ.

Я не стала рассказывать, сколько раз за последние дни услышала от Орена почти ту же фразу.

— После вашего развода действительно обнаружили остаточный ресурс супружеской поддержки?

Илана посмотрела на Мерису.

Та кивнула.

— Сам факт указан в закрытом производстве, а его существование мы уже получили право подтвердить.

Илана повернулась ко мне.

— Да.

— До развода вы знали, что такая связь существует?

— Нет.

Вот и первый ответ.

Но дальше все стало сложнее.

— Вам объясняли, что ежегодные ритуалы брака могут передавать жизненный срок?

— Нет.

— Вы подписывали отдельный договор жизненной опоры?

— Насколько помню, нет. Но девять лет назад я не была мастером клятв и не знала, что именно следовало искать в формулировках.

— После расторжения вам предложили возврат?

Она помолчала.

— Мне предложили несколько вариантов урегулирования.