Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 57 – Майкл Скофилд

Я вздохнула.

— Тоже нельзя.

— Отлично.

— Вы выглядите слишком довольной.

— Я люблю клиентов, которые понимают ограничения доказательств.

Я собрала документы.

— Тогда подавайте ходатайство.

— Подам сегодня.

У двери я остановилась.

— Мериса.

— Да?

— Если суд даст доступ к нашему шаблону и там окажется точное описание ежегодной передачи, этого хватит для уголовного дела?

Она подумала.

— Зависит от содержания. Само существование незаконного механизма может быть основанием для проверки. Но уголовное дело требует установить хотя бы признаки умысла, ответственных лиц или системного нарушения.

— Значит, пока только гражданское производство.

— Пока да.

— Хорошо.

Я вышла.

Вечером я получила ответ от бывшей супруги из третьего долгового дела.

Не лично.

Через ее поверенного.

Женщину звали Илана Верс. Девять лет назад она была женой главы дома Сарент. Брак продлился шесть лет и восемь месяцев.

После развода обнаружился «остаточный ресурс супружеской поддержки».

Илана соглашалась поговорить со мной при двух условиях:

никакой передачи ее медицинских данных без отдельного разрешения;

никаких разговоров с домом Сарент до официального запроса.

Я согласилась.

Встречу назначили на следующий день.

Перед сном я перечитала ее открытое решение о разводе.

Отсутствие наследника.

Ухудшение здоровья супруги.

Рекомендация врачей прекратить союз из-за «снижения совместимости с огненным ядром».

Почти мои формулировки.

Но я уже научилась не считать похожие слова доказательством одинаковой причины.

Закрыла файл и открыла историческую справку Орена.

На последней странице находилась ссылка на один медицинский доклад времен реформы.

Название было скучным:

«О целесообразности отраслевого контроля стабилизирующих функций семейных огненных контуров».

Авторов трое.

Третьим стоял Гаррет Норн.

Я выписала номер.

Утром попрошу архив.

Не потому, что его имя уже означало вину.

А потому, что он находился рядом с этой системой слишком рано, чтобы не проверить, что именно он предлагал восемнадцать лет назад.

Адриан пришел в мою квартиру только после того, как заранее прислал записку.

Это было настолько заметным изменением его поведения, что я даже перечитала сообщение:

«У меня появились документы по медицине дома Реваль и копия старого положения об огненных союзах. Они могут относиться к аудиту. Могу передать курьером или приехать сам, если удобно».

Я ответила:

«Приезжай в семь».

Он пришел без опоздания.

В руках была одна папка и бумажный пакет из пекарни.

Я посмотрела на пакет.

— Что это?

— Еда.

— Я вижу.

— Ты вчера сказала Тее, что в этом квартале хорошие пироги.

— Откуда ты разговаривал с Теей?

— Она сегодня была в лечебной коллегии, когда я проходил контроль.

Я нахмурилась.

— И?

— Сказала, что если я приду к тебе с одними документами после семи вечера, ты опять забудешь поесть.

Я закрыла глаза.

— Предательница.

— Я купил только еду. Не дом.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Проходи.

Адриан поставил пакет на кухне и сразу передал папку.

— Это документы, которые нашлись в домашнем медицинском архиве. Я не разбирал их сам. Королевский архивист сделал опись и разрешил передать копии.

— Правильно.

— Есть одно положение пятнадцатилетней давности о взаимодействии дома с Палатой Огненных Союзов.

Я открыла.